Jeszcze Polska Nie Zginęła

 

Польские командиры бригад.

     Что-то давненько я вас, друзья мои, не радовал новыми миниатюрами в моей коллекции. А они есть, но понемногу в каждую историческую эпоху. Всё жду, чтобы хоть какое-то более-менее законченное пополнение скопилось для демонстрации. И вот, вроде случилось. Могу похвастаться пополнением своей польской армии, вернее армии Речи посполитой на XVII век. А то армия уже несколько раз выходила на игровое поле, а кроме коронного гетмана все командные должности были в руках европейских наёмников. И вот сегодня всё поменялось. Я закончил оформление баз своим польским бригадирам. Фигурки представляют собой некий микст. Всадники от Леонида Примаченко, а вот лошадки от «The Assault Group». Ну, а главное, расписал мне эти фигурки мой добрый товарищ Михаил Бецкий. В общем, что тут говорить? Лучше смотреть. Встречайте:

 Ну вот такие бригадиры! По-моему, очень качественная работа. Мастерство скульпторов давно и хорошо всем известно, а вот Мишина работа растет не по дням, а по часам! Очень красивые персонажи вышли. Поверьте, в живую фигурки смотрятся еще краше. Теперь, наверное, стоит рассказать о польских полководцах среднего звена, но чего-то единого в них не было. Каждый из них был самобытен сам по себе. Объединяло их, пожалуй, лишь одно - высокое происхождение. Все они были не просто шляхтичами, а в основном происходили из семей самых знатных и родовитых магнатов. Для примера приведу три коротенькие биографии польских командиров (Кавалерия, Пехота. Артиллерия)

Кавалерия: Павел Чарнецкий (до 1598 — начало 1664) — польский военачальник, ротмистр и полковник королевских войск. Представитель польского шляхетского рода Чарнецких герба «Лодзя». Некоторые факты о нём: начал военную карьеру в войске венгерского королевства, затем воевал в рядах армии Священной Римской империи. Под командованием полного гетмана коронного Станислава Конецпольского участвовал 20 июня 1624 года в победной битве под Мартыновым против татар. В 1625 году сражался против крестьянско-казацкого войска в битве на Куруковом озере. Позже принимал участие в Прусской войне (1626–1629) со шведами. В 1662 году — полковник королевского войска, владелец города Равича.

Пехота: Ежи Володыёвский — полковник, который осенью 1671 года получил командование одним из гарнизонов, размещённым в Хребтееве. В его подчинении находились 4 конных хоругви, 60 драгунов из полка Яна Линкхауза и казацкий полк Самуэля Мотовила. Володыёвский именовался уже «паном полковником».

Артиллерия: Кшиштоф Гродзицкий — генерал артиллерии коронной. Король Владислав IV стремился развивать этот род войск, и в 1638 году в Польше появилась должность генерала артиллерии. Однако особой практической пользы это нововведение не принесло.

Ну вот, пожалуй, и всё, что я хотел вам показать сегодня. Впрочем, добавлю еще авторскую фотографию от Михаила Бецкого с его автографом. Он большой молодец и спасибо ему за сотрудничество.

Вот теперь действительно всё. Пока! До новых встреч!

Лисовчики

 

Лисовчики.

(пополнение коллекции).

  Привет, друзья мои. Вот и пришло время познакомить вас с очередным пополнением моей игровой армии на XVII век. На этот раз - это конный отряд лёгкой польско-литовской кавалерии. Условно, отряд знаменитых лисовчиков. Смутное время вывело на историческую арену множество авантюристов. Однако, чтобы рассчитывать на успех, одного авантюризма было мало, нужны были еще и полководческие способности, предприимчивость, смелость и невероятная везучесть. Всем этим в достатке обладал литовский шляхтич Александр Юзеф Лисовский.

В начале XVII века на территории Речи Посполитой, а также в Венгрии и России, действовало очень странное воинское формирование — лисовчики. Это была нерегулярная лёгкая кавалерия из поляков и литовцев, которой командовал Александр Юзеф Лисовский — литовский дворянин, занимавшийся разорением русских земель в период так называемого Смутного времени.

    Высшим органом управления у лисовчиков был «генеральный круг», или собрание всех участников войска. Генеральный круг выбирал командующего (полковника), его поручика (заместителя), обозного, судей, ротмистров, поручиков и знаменосцев. Круг принимал законы, каравшие штрафами нарушителей внутренней жизни конфедерации. Подобная организация была скопирована у регулярной армии Речи Посполитой. Основное подразделение-знамя (хоругвь) в 100-400 солдат. Как и у регуляров, каждый боец (товарищ) имел 3—5 боевых помощников и до 10 слуг (джур). Товарищи и их помощники составляли «барские» хоругви. Для слуг были свои хоругви. Ротмистр командовал парой подразделений — барским и джуровским. Полковник командовал 4 хоругвями — двумя барскими и двумя джуровскими.

Товарищи в основном были из мелкой шляхты и отличившихся в бою простолюдинов. В слуги брали низшие классы - крестьян, ремесленников, бродяг, преступников и цыган. Ударной же силой лисовчиков были барские хоругви, джуровские специализировались на охране, разведке и грабежах.

Ну, а вот мой отряд лисовчиков. Фигурки от «The Assault Group» (ТАГ) в росписи Михаила Бецкого. Знамя, кстати, тоже от него.

Ну, как вам? Лично мне очень нравятся. Ну, а лисовчики, еще до своей официальной презентации в этом блоге, успели поучаствовать в сражении. 10 января этого года эта хоругвь наголову разгромила конный отряд знаменитой шведской кавалерии Густава Адольфа. Вы спросите: как им это удалось? Да всё просто. Все конфедераты Лисовского объединялись в «полк», численность которого составляла в разное время от 2000 до 10 000 сабель. Ядро лисовчиков составляла мелкая шляхта и мещане Великого княжества Литовского. Обычно, младшие сыновья, оставшиеся без наследства. Кроме того, было много казаков (донских, служивых дедиловских, северских, запорожских), черкас, а также немцы (всех разновидностей, включая англичан, шотландцев и ирландцев)) и татары. Рядом с гоноровыми польскими и литовскими шляхтичами воевали и беглые крестьяне русских областей (те же болотниковцы).

Оснащение лисовчиков было достаточно скромным, особенно в начале боевого пути, а до финиша доживали далеко не все. Это была легкая кавалерия степного типа, казацко-татарского варианта. Сабля, сагайдак, пистолеты, минимум доспехов. По описанию современников, большинство вообще не имело защитного снаряжения и даже качественной одежды, не было даже рубашек, только тонкие штаны и обувь. Вооружение также было плохого качества и случайной комплектации, из того, что было.

Лисовчики большую часть времени своего существования не входили в состав регулярных армий. Если коронные войска, пусть и с перебоями, получали жалованье, то иррегулярные лисовчики жили только подножным кормом, грабежами городов, монастырей и сел. Все апгрейды своего вооружения и доспехов, как и лошадей, они могли добыть только в бою. Отсюда дополнительная отвага! Во время боя лисовчики сражались «лавой», то есть открытым боевым порядком, сохраняя промежутки между бойцами, достаточные, чтобы солдат свободно мог развернуть коня. Их тактика сводилась к поражению противника огнём и стрелами. Лисовчики также умели при необходимости сражаться в плотном строю.

Отсюда тактическое преимущество лисовчиков - это легкая конница, не отягощенная снабжением и обозами, соответственно, способная быстро передвигаться, внезапно атаковать противника и мгновенно уходить в случае опасности. Всё необходимое лисовчики навьючивали на коней, что и было продемонстрировано в рейдах 1612-1615 годов. Перехватить лисовчиков русской поместной коннице было не по силам.

Тактика лисовчиков:

Лисовский не считал нужным обязательно брать все города в походе. Если нахрапом город или монастырь взять не получалось, он уходил дальше, в поисках более удобной жертвы. Поэтому он не признавал обозы, пушки и тяжелую амуницию.

Еще один фактор неуловимости - скрытность. Лисовчики просто безжалостно уничтожали на своем пути все живое, никаких свидетелей, никакой утечки информации. Тактика спецназа 20-21 веков. Женщины, дети, старики, целые деревни - не имело никакого значения. Мертвые не расскажут.

Все снабжение - за счет грабежа и трофеев, никаких забот о логистике. Лисовчики получили печальную известность благодаря многочисленным грабежам, насилиям и убийствам, жертвами которых становилось мирное население. При этом не брезговали грабить и польские земли, где использовалось простое оправдание - «мы взыскиваем свое жалованье, которое нам не платит король».

Лисовчики стали синонимом жестокости. Конники могли преодолеть 160 км за один день, что в четыре раза больше, чем самые быстрые войска того времени, чтобы появиться, разграбить и скрыться в ночи.

Так у Лисовского сложилась классическая партизанская тактика со спецификой XVII-го века.

Ну, а у меня на сегодня всё. Спасибо, что зашли и оценили. И до новых встреч, здесь на страничке блога!

правила Т.Гора

 

Битва под Ярославом

(15 марта 1656 года).

     ....В начале апреля 1656 года к старой корчме в Елесне, что стоит на пути из древнего Кракова в Жилину, по уже растаявшему, повсеместно почерневшему снегу, подкатили сани. Ну как сани? Собственно, это были крестьянские розвальни. Правда, за санями верхом рысцой шли два боевых холопа и каждый из них вел в поводу по прекрасной лошади в дорогой сбруе. А в санях, кроме убогого возницы из местных крестьян, лежал кто-то в лисьей шубе. Старый Войцех, хозяин корчмы. Грузный мужчина с вечно красным от кухни лицом, пышными, уже седыми усами (на польский манер) и одним, но очень хитрым и проворным черным глазом (второй, по слухам, ему еще лет двадцать назад выкололи заезжие казаки-запорожцы, заподозрившие его в мошенничестве. Так вот, старый Войцех сразу смекнул, что в санях не то сидит, не то лежит не просто человек, а довольно знатный шляхтич. С проворством, присущим лишь трактирщикам, Войцех с лёгкостью выскочил во двор и, промчавшись по рыхлому снегу метров 20-30, первым оказался у саней, опередив даже спешившихся слуг приезжего. Человек в лисьей шубе, повозившись в санях, с большим трудом поднялся на ноги и тут Войцех остолбенел. В приезжем он сразу узнал Жилинского старосту, а по совместительству - поручика краковского шляхетского ополчения пана Миколая Зарембу, вставшего под знамена короля Яна II Казимира Вазу, сразу по возвращению второго из изгнания, да хранит в веках его пресвятая дева Мария. Слава о пане Миколае уже гремела в землях Малой Польши. Он с товарищами уже месяца два успешно, со всей жестокостью, совершал набеги на небольшие шведские отряды драгун-фуражиров и громил крошечные гарнизоны захватчиков по городам и крепостям в Малой Польше. А недавно, по слухам, его отряд вошел в армию самого Вельможного пана, коронного обозного, каштеляна киевского, старосты ковельского, гетмана польного коронного Речи Посполитой — Стефана Чернецкого. И не просто вошел, а стал одним из лучших в его войске. По слухам, пан Заремба с товарищами участвовал во всех важных битвах и при Голабе, и в победной под Ярославом. И тут сам герой Польши стоит перед корчмой старого Войцеха. Корчмарь,  расплывшийся в улыбке, со всей любезностью подхватил под руку пана Миколая и повел его к себе в корчму, по пути предлагая лучшие вина и яства, коими располагала его убогая корчма.

      Войдя в полутемный зал харчевни, а надо заметить, что в зале корчмы было сумрачно даже в самый светлый день, поэтому там постоянно горели свечи, а в глубине тлели угли в камине с вертелом, на котором из-за темноты не возможно было определить, кто же на нем жарится: баран, теленок или свинья? По этой причине очень часто впадали в грех заезжие турки-магометане и местные евреи, заказавшие, ну скажем, ногу ягненка, а получившие кусок свиньи. Но поварское искусство корчмаря было так хорошо, что обманутые прощали мошеннику многое. Войдя в корчму в окружении хозяина и двух своих слуг пан Заремба прищурился, силясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте помещения. В зале почти никого не было. Лишь в одном углу скромно обедал ксёнз из Кракова с тремя монашками, а в другом пара местных шляхтичей, уже разгоряченные вином, громко обсуждали перспективы войны со Швецией. Немного пообвыкнув в потёмках, пан Миколай кивнул на дубовый стол у камина в знак того, что именно там он и желает присесть и подкрепиться с дороги. В момент корчмарь лично протер стол не свежим полотенцем, вечно торчащим у него за поясом, и подмигнул единственным глазом толстой кухарке Ядвиге: быстро, уже в четыре руки начали накрывать стол. Причем, чтобы ублажить и расположить к себе гостя, старый Войцех так и норовил подтолкнуть Ядвигу к Зарембе. Но толстые ляжки кухарки мало прельщали пана Миколая. Его больше интересовало вино и сытная еда. Утолив немного голод и разомлев от тепла камина, примерно через час, пан Заремба благодушно позволил Войцеху сесть рядом, подле его ног. Он видел, что с момента его появления здесь у корчмаря так и крутится на языке один, а может и не один, вопрос. Вопросов было много, но один волновал особо: правда ли, что пан Заремба участвовал во всех последних битвах польского войска под руководством пана Чернецкого, и был ли он участником главной, победной битвы под Ярославом? Выслушав корчмаря, пан Заремба неспешно, до дна, осушил очередную чарку вина, так любезно поднесенную Войцехом, и начал: «Да, пан корчмарь, немало мне пришлось помахать саблей в последнее время. Немало голов захватчиков упало к моим ногам. Бил я сам, били и меня, но, как видишь, моя голова пока на месте. Был я со своими товарищами и под Голабой, был и под Ярославом. Недели три назад после осечки у деревушки Голабы мы насилу с паном Чернецким вырвались из когтистых лап шведского короля Карла Х Густава. Мы стали отходить в сторону Львова, но этот прохвост, шведский король, начал преследовать нас  и настиг бы, но проведенье и пресвятая дева Мария сподобили нас оторваться от противника. Под Любачевом к нам подошли литовцы и немецкая пехота, наёмники, удвоив нам силы. Теперь мы сами повернули навстречу врагу. И вот 15 марта вельможный пан Стефан Чернецкий выставил свои хоругви на поле сразу за городом Ярославом. Причем всю кавалерию сосредоточил на левом фланге, прикрыв, правда, своими гусарами и центр позиции. Пехота же, в основном немецкая, заняла наш правый фланг. 

В центре собрали все имеющиеся у нас пушки. Шведов ждать долго не пришлось. Появились они тут же и встали напротив нас. Король - Карл со своей кавалерией и «цветными» своими полками занял центр, справа (напротив моих шляхтичей) разместил небольшие отряды своей лёгкой кавалерии и кирасир, ну, а наёмных шотландцев выставил слева. 

Они почти так до конца сражения там и простояли. Так вот»- продолжал шляхтич. «Как только поднялось мартовское, еще не очень жаркое солнышко, а надо сказать, что в тот день заметно подморозило и земля была твердой как камень, пан Чернецкий лично повел своих гусар в атаку и прямо в центр, прямо на короля Карла.

 Но мои хлопцы на резвых лошадках опередили вельможного и первыми атаковали шведскую кавалерию на фланге. Рубились отважно, отчаянно. Отличились даже эти разбойники пана Лисовского, приданные моему отряду. Надо признать, что шведские эскадроны были слишком малы, а пехота весьма не организована. Едва завидя наших всадников, пехота, сделав залп,  пустилась на утёк, мои панцирные казаки так и не смогли её догнать. Она словно растворилась в тамошних лесах. Но за то я без труда вывел свою хоругвь в тыл шведам. А разбойники пана Лисовского уже заканчивали свою кровавую жатву, изрубив два шведских эскадрона.

 В центре же наш отважный Чернецкий уже достиг линии врага. Первыми в бой вступили немецкие наёмные рейтары. Опять же, пользуясь своим численным превосходством и неорганизованностью шведской пехоты, они без труда опрокинули головные отряды шведов. Ну, а удар гусарской хоругви пана Чернецкого и вовсе расколол армию Карла пополам, в аккурат по центру.

 Подошедшая наша пехота добавила жару, тщательно прореживая линию врага из мушкетов. Шведы завертелись, словно угри, выловленные в нашей матушке Висле и брошенные на раскаленную сковороду пани Ядвиги» -Заремба всё же ущипнул навязчивую кухарку, постоянно крутившуюся возле рассказчика, за пышный зад. Взвизгнув, кухарка отскочила. А пан Миколай продолжал: «Так вот я и говорю. Шведы запаниковали, их пехота начала бессмысленные перестроения, поворачивая фронт своих батальонов то в мою сторону, то в сторону кавалерии пана Чернецкого. Силы их оставляли, они несли большие потери от огня мушкетов подошедшей нашей пехоты. Нет, они сопротивлялись и даже пытались атаковать. Но, находясь в меньшинстве и будучи дезорганизованными, были отброшены и биты сами. Наконец-то и шотландцы вспомнили, за что им платят серебро. Они двинулись вперед, но вряд ли это что-то могло изменить.

 Их центр рушился и погибал. Я уже вел свою панцирную хоругвь на окруженного врага, за мной летели бандиты Лисовского, поддерживая атаку, а из центра шведов атаковали гусары и рейтары вельможного пана Чернецкого.

 В общем, не успело солнышко подойти к закату, как дело было кончено. Шведы потеряли все. Много их было побито, убит и генерал Хаммершельд, командовавший шведской кавалерией. Многие сдались в плен. Только вот всё никак не возьму в толк, как удалось улизнуть этому прохвосту Карлу? Сколько не рыскали лисовчики по округе после боя, так его и не нашли. Натыкались на отдельные отряды беглецов, увеличивая число шведских плененных, но ихнего короля поймать не удалось»! Пан Заремба осушил очередную чарку и с грохотом стукнул пустою о стол. «А куда Вы, вельможный пан Миколай, сейчас путь держите?» - робко и с подобострастием в голосе спросил старый Войцех. «Куда?» - как-то не добро зыркнул глазами Заремба: «Да получил я в том бою подарок из шведского мушкета. Пулю свинцовую в бок. Рана вроде пустяковая, не большая, да только вот зараза покоя не даёт: всё ноет, не успокаивается, а еще теперь и жар появился, вот я и отпросился у вельможного домой съездить, отлежаться. Дел-то впереди много». С этими словами пан Миколай велел запрягать своих лошадей и отправляться в дальнейший путь. Провожать его во двор вышли все: и пан корчмарь с толстой Ядвигой, и давно притихшие шляхтичи, и даже ксёнз с монашками. Оказывается, они все уже давно бросили свои дела и внимательно слушали рассказ пана Миколая о сражении, прошедшем 15 марта 1656 года.

***

      Ну вот, друзья мои, удалось мне в конце каникул провести игру по ХVII веку, условно по «Шведскому потопу». Играл с Алексеем Патрушевым по правилам Т. Гора «Битвы эпохи Возрождения».

 В этот раз пришлось наступить на горло собственной песне и воевать против своих любимых шведов. Но зато выгулял свою польскую армию. Она у меня, правда, все еще находится в стадии строительства (уже лет 6-7), но я не тороплюсь. Игры по теме не частые, да и шведов мне хватает. К тому же был еще повод: в канун Нового года, буквально 31.12.25, мне прибыло подкрепление из-под кисти Миши Бецкого в виде отряда лёгкой литовской кавалерии (Лисовчиков). Пост по этой работе обязательно появится в блоге, но чуточку позже. А вот выгулять «бандитов» хотелось. И надо признать, вопреки традиции, этот отряд очень хорошо себя зарекомендовал уже в первом своём бою. Имея шесть баз, он, в совокупности, разгромил шесть баз шведской кавалерии (потеряв всего одну свою). В общем,  было как всегда весьма захватывающе и очень интересно. Алексей - игрок начинающий, не опытный. Поэтому, как мне кажется, он и допустил массу ошибок. Главная из которых - пассивность. Он просто реагировал на мои действия на поле. А это, по опыту скажу, слабая тактика и прямая дорога к поражению. Ну, да ничего, опыт — дело наживное. Просто, как мне кажется, надо почаще встречаться и играть, а с играми придет и опыт. Ну, а так как Лёша человек умный, очень скоро придет и успех. Впрочем, как многие утверждают и я с этим абсолютно согласен, победа в игре дело второстепенное (приятный бонус, вишенка на торте). По мне нет ничего более интересного, чем участие в игре, общение с единомышленниками и прочее. А этого вчера было в избытке. Да, армии были не большие, всего на 570 кредитов, но этого вполне хватило на полноценную игру. И тут, скорее, я виноват. Поляков у меня пока в строю не много. Есть ещё в фигурках (не покрашенные), примерно треть от имеющегося. Но, если я решу продолжить развивать эту армию, то нужно задуматься о закупке подкреплений. Впрочем, я полез уже совсем в дебри. Думаю, пора заканчивать. Текста в этот раз и так вышло довольно много.

    В общем, я заканчиваю и прощаюсь с вами. Этим постом подвожу итог зимним каникулам (весьма, на мой взгляд, плодотворным с моей стороны). Как обычно, благодарю за посещение блога (а кого-то и клуба), терпение и традиционно за  отзывы. Любопытно помимо оценки репортажа услышать и о ваших итогах зимних каникул в этом году.

Всё, записался я совсем! Всем пока!

P.S. Описанная в репортаже корчма в Елесне действительно существует под названием «Старая корчма» и является самой старой харчевней на территории Польши.

Ну, а харчевник Войцех, пан Миколай Заремба и прочие персонажи моего репортажа — это плод, так сказать, моего воображения. Кроме, конечно, короля Карла Х и пана Чернецкого, действительных участников битвы под Ярославом.