Пограничники в Первой мировой.

 

ОКПС (Отдельный корпус пограничной стражи)

 в огне Великой войны (Первой мировой)

1914-1918 гг.

    Годы бегут и с возрастом бегут всё быстрее, унося всё дальше меня от моей юности, от службы на границе. Но, чем старше я становлюсь, тем отчетливее понимаю, что мое жизненное предназначение было реализовано именно там. В суровых снегах Заполярья с верными товарищами и большой ответственностью за Родину. Это я к чему? Да просто снова наступил Праздник! Мой праздник — День пограничника. И именно ему я посвящаю сегодняшнюю статью. Ежегодно в эти майские дни я пишу о границе и пограничниках, чередуя героические страницы службы. Года два назад я писал об участии Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) в Великой войне. Писал о событиях 1914-16 годов и обещал продолжение. Но в этот раз я решил немного изменить подход, не обобщать события, выхватывая факты из истории разных частей и подразделений, сформированных из пограничников, а рассказать по порядку о конкретных частях. И начну я, естественно, с Первой сводной пограничной (позже пехотной) дивизии. Надеюсь, такой формат вызовет больший интерес?

    К началу Первой мировой войны Отдельный корпус пограничной стражи (ОКПС), образованный в 1893 г. и подчиненный Министерству финансов, состоял из пограничных отделов и бригад, которые сводились в округа ОКПС.

Состав Отдельного корпуса пограничной

стражи к 1914 г.

• Управление и штаб корпуса

• Обмундировальная мастерская

• Центральный вещевой склад

• Приемная комиссия

• Ремонтная команда

1-й пограничный округ (штаб в Санкт-Петербурге)

2-й пограничный округ (штаб в Вильно)

3-й пограничный округ (штаб в Варшаве)

4-й пограничный округ (штаб в Киеве)

5-й пограничный округ (штаб в Одессе)

6-й пограничный округ (штаб в Тифлисе)

7-й пограничный округ (штаб в Ашхабаде)

Заамурский пограничный округ (штаб в Харбине)

Артиллерия Заамурского пограничного округа

Морской пограничный надзор на Балтийском море

Морской пограничный надзор на Черном море

   Западную границу Российской империи охраняли 2-й (Виленский), 3-й (Варшавский) и 4-й (Киевский) округа ОКПС. Общий план мобилизации российской армии охватывал не только воинские формирования, но и части ОКПС. В каждом из военных округов Российской империи составлялись и уточнялись мобилизационные планы, в рамках которых регламентировалось их взаимодействие со штабами округов ОКПС. На основании указаний штаба военного округа в пограничных частях ежегодно осуществлялось мобилизационное планирование (составлялись мобилизационные записки, уточнявшие комплектование бригад личным составом и сведения о боевой подготовке, а также «Соображения о действиях бригад округов ОКПС в случае войны»). В соответствии с предвоенными планами российского генерального штаба пограничные части в случае войны переподчинялись командованию армий и включались в состав корпусов в качестве кавалерийских и пехотных подразделений. До начала боевых столкновений координация действий пограничных частей возлагалась на генерал-квартирмейстеров Виленского и Варшавского военных округов. К числу важнейших задач пограничных подразделений в начальный период войны относились: установление контроля над ключевыми приграничными населенными пунктами; борьба с перебежчиками и дезертирством; охрана приграничных фортификационных сооружений. Следует отметить, что мобилизационное планирование для пограничных соединений в Варшавском и Виленском военных округах имело свои особенности, обусловленные местной спецификой. Так, основной задачей пограничников в зоне ответственности Виленского военного округа с началом войны становилась разведка на территории Восточной Пруссии. Сбор информации о передвижениях германских войск должен был осуществляться небольшими конными отрядами. Основной задачей пограничников в зоне ответственности Варшавского военного округа был захват и удержание выгодных позиций и высот, а также выпрямление линии обороны. Для достижения этой цели допускался захват малых населенных пунктов на германской территории. С началом войны, как это обычно и бывает, первыми погибшими воинами России стали пограничники 6-й Таурогенской пограничной бригады. Ну, а сами бригады Виленского и Варшавского округов ОКПС были переподчинены главнокомандующему армиями Северо-Западного фронта генералу от кавалерии Я.Г. Жилинскому.

К сентябрю 1914 г. была сформирована отдельная пограничная бригада, которая состояла из подразделений Варшавского округа ОКПС. Она вошла в состав 5-го корпуса 10-й армии Северо-Западного фронта. Бригада состояла из двух полков и подразделений обеспечения. Командиром 1-го полка был назначен полковник М. М. Бучеров,

бывший командир 13-й Велюнской пограничной бригады, участник Белого движения на юге России в рядах ВСЮР. Эвакуирован из Новороссийска в конце 01.1920 на корабле «Ганновер».

Командиром 2-го полка стал полковник Г. Г. Георгиев, ранее возглавлявший 12-ю Калишскую пограничную бригаду. Штаб бригады составили офицеры бывшего 3-го (Варшавского) округа ОКПС. К концу 1914 – началу 1915 г. бригада была полностью укомплектована по штату военного времени. Командиром отдельной пограничной бригады был назначен генерал-майор А.К. Кренке. Отдельная пограничная бригада ускоренно комплектовалась резервистами. Это вызвало беспокойство командира относительно их боевой подготовки. Кроме того, ощущался недостаток вооружения для новоприбывших. Важной особенностью при формировании бригады стало сохранение в ней организационной структуры пограничных войск: бригада – полк – батальон – сотня (а не рота, как в армейских пехотных подразделениях). На этом настаивал генерал-майор А. К. Кренке. В донесении штабу 10-й армии 17 (30) января 1915 г. он отмечал, что подобная структура позволит эффективнее использовать бригаду для решения тактических задач. При этом штаб отдельной пограничной бригады настаивал на нецелесообразности выполнения пограничниками несвойственных для них задач – использования на фортификационных работах или для усиления пехотных армейских соединений в наступательных операциях. В итоге круг задач, поставленных перед отдельной пограничной бригадой, сводился к караульной службе в Новогеоргиевской крепости; проведению разведывательных операций; минированию подступов к переправам через р. Вислу; обеспечению связи армейского командования и гарнизона крепости. Все иные подразделения Варшавского и Виленского округов ОКПС вошли в состав 1-й и 4-й армий Северо-Западного фронта. Из них в течении осени 1914 г. – лета 1915 г. были сформированы полки:

1-й Рыпинский (на основе 10-й Рыпинской пограничной бригады, с включением в состав 13-й Велюнской, 14-й Ченстоховской, 15-й Новобржеской, 16-й Сандомирской бригад) под командованием подполковника А. В. Серова;

2-й Калишский (на основе 11-й Александровской и 12-й Калишской сводных бригад), который возглавил полковник Ю. К. Бучинский;

3-й Рижский (из 7-й Вержбловской и 9-й Ломжинской бригад) под командованием полковника Н. А. Лашина;

4-й Неманский (на основе 18-й Волынской бригады), который возглавил генерал-майор Я. Ф. Карпов. В 1915 г., когда ситуация на фронте стала угрожающей для российских войск, пограничные части приняли непосредственное участие в оборонительных боях. Особенно тяжелая ситуация сложилась в результате немецкого наступления в ходе Виленской операции 09 (22) августа – 19 сентября (2 октября) 1915 г. Основной задачей Западного фронта являлось «прикрытие путей, ведущих на Москву из передового театра». В частности, следовало «прочно удерживать в своих руках Гродно-Белостокский район и фронт от верхнего Нарева до Бреста включительно; прикрывать пути по правому берегу верхнего Буга к фронту Брест – Кобрин – Пинск – Лунинец». В условиях развернувшегося германского наступления требовалось срочно пополнить армии фронта новыми войсками, а также доукомплектовать действующие дивизии и корпуса личным составом. В этих условиях Ставка Верховного главнокомандующего приняла решение о формировании на основе подразделений ОКПС самостоятельных соединений и отправке их на фронт. В рамках этого решения отдельная пограничная бригада была развернута в сводную пограничную пешую (с 1916 г. – пехотную) дивизию. В состав дивизии вошли полки, ранее сформированные из пограничных бригад Варшавского и Виленского округов ОКПС. Дополнительно пограничной дивизии придавалась 5-я армейская артиллерийская бригада (в составе 104-го и 105-го артиллерийских дивизионов) под командованием

полковника В. А. Линевича. По решению командования дивизия вошла в состав 5-го Кавказского армейского корпуса

(командир – генерал-лейтенант Н. М. Истомин) 10-й армии. Сводную пограничную дивизию возглавил

генерал-майор Ф. Н. Транковский, его заместителем по боевой части был назначен генерал-майор А. К. Кренке. Федор Николаевич Транковский (1862–1937) являлся уроженцем Смоленской губернии. Военную службу он начал после окончания Александровского военного училища в 1880 г. Прошел путь от подпоручика до генерала. Осенью 1914 г., командуя отдельной бригадой 13-й Сибирской дивизии, Ф. Н. Транковский отличился в боях. Начальником штаба сводной пограничной пешей дивизии был назначен кадровый пограничник, подполковник А. Н. Даниленко, участник Белого движения в составе Добровольческой армии и ВСЮР, в отделе генерал-кварт. штаба Кавказской армии. Начальник штаба 3-й Кубанской пластунской отд. бригады (с 12.09.1919). Взят в плен красными в 1920.

В июле – августе 1915 г. 10-я российская армия под командованием

генерала от инфантерии Е. А. Радкевича прикрывала Ковно, в направлении которого наступала 10-я германская армия генерала Г. Эйгхорна.

Как отмечал А. А. Керсновский, «генерал Алексеев планировал собрать под Ковно маневренный кулак». Перед российскими войсками ставились задачи удержать линию Вильно – Ковно и одновременно не допустить окружения и сдачи гарнизона-крепости Новогеоргиевск. Сводная пограничная дивизия оказалась на направлении главного удара. Она защищала виленский участок обороны против наступавших 76, 79 и 115-й германских пехотных дивизий. В ходе боев пограничники понесли достаточно большие потери в личном составе. 1–3 (14–17) августа 1915 г. 40-й корпус германской армии прорвал фронт и вынудил войска 10-й российской армии покинуть свои позиции. После окружения Новогеоргиевской крепости перед сводной пограничной дивизией была поставлена задача защиты Ковно. В боевых донесениях штаба 10-й армии отмечался ожесточенный характер сражений и попытки дивизии перейти в контрнаступление вдоль Немана. Анализ документов штабов Западного фронта и 10-й армии позволяет выявить основные проблемы, существовавшие в сводной пограничной дивизии. Во-первых, это низкий уровень подготовки новобранцев, поступавших для пополнения. Во-вторых, нехватка вооружения, в особенности артиллерии (о чем сообщал начальник штаба дивизии подполковник А. Н. Даниленко в штаб 5-го корпуса). В-третьих, слабый уровень взаимодействия с соседними армейскими соединениями, участвовавшими в защите Ковно (со 124-й пехотной дивизией и 102-й ополченческой бригадой). К 05 (18) августа 1915 г. сводная пограничная дивизия под натиском германских войск была вынуждена оставить Ковно и отступить на новый рубеж обороны: линию Средний Неман – Гродно – Кобрин. С 13 (26) августа дивизия, неся тяжелейшие потери, удерживала позиции вблизи местечка Гейдрицы (сегодня – г. Гедрайчяй, Литва). Как отмечал русский военный историк, генерал Н.Н. Головин, массированное наступление германских войск деморализовало российские армии. Поэтому отступление осенью 1915 г. стало центральной стратегической идеей командования. Зачастую отступление отдельных корпусов и дивизий носило разобщенный характер. В этих условиях сводной пограничной дивизии для поддержания линии обороны несколько раз приходилось занимать оставленные позиции других соединений. В частности, обороняясь у местечка Антакольцы (сегодня – Антакальнис – предместье Вильнюса), 3-й полк был вынужден занять окопы отступившей лейб-гвардии, чтобы избежать окружения дивизии. За период августовских боев 1915 г. пограничная дивизия понесла тяжелые потери в личном составе – до 2500 убитыми и ранеными. В этой связи командир дивизии Ф. Н. Транковский обращался в штаб 5-го корпуса с просьбой об отводе дивизии в тыл для доукомплектования, однако тяжелая обстановка на фронте не позволила это сделать. В итоге дивизия продолжала вести бои до середины сентября 1915 г.. 27 августа (9 сентября) 1915 г. германское командование начало наступательную операцию в направлении Свенцян, в ходе которой планировалось нанести окончательное поражение войскам Западного фронта. Главный удар наносился в разрыв, образовавшийся между 5-й и 10-й российскими армиями. В этот период сводная пограничная дивизия испытывала большие сложности, которые привели к значительным потерям в личном составе. К ним можно отнести: отсутствие артиллерийской подготовки при осуществлении контрударов 5-м корпусом; ведение ночных боев; большие потери офицерского состава, что отражалось на взаимодействии полков дивизии. Так, в донесениях за 10–11 (24–25) сентября 1915 г. в штаб 5-го корпуса отмечалось, что в 3-м (Рижском) полку в строю не осталось ни одного офицера – их приходилось замещать унтер-офицерами и фельдфебелями, а также офицерами из других полков дивизии. Однако, несмотря на неблагоприятные условия, сводной пограничной дивизии удалось удержать свои позиции. К 16 (29) сентября 1915 г. дивизия была выведена в резерв 3-го Сибирского корпуса 10-й армии Западного фронта. В этот период она восполняла боевые потери в личном составе за счет новобранцев. В начале октября дивизия была передана в состав 26-го армейского корпуса 4-й армии (командующий генерал от инфантерии А. Ф. Рагоза). 

К 19 сентября (2 октября) 1915 г. российско-германский фронт окончательно стабилизировался на линии Дрисвяты – озеро Нарочь – Сморгонь – Пинск – Дубно – Тернополь, и противники перешли к позиционной войне. В этих условиях изменились и формы использования пограничных частей: основными задачами для них стали проведение разведки боем (влекущие колоссальные потери) и охрана коммуникаций. С 16 (29) ноября 1915 г. сводная пограничная дивизия была выведена из подчинения штаба 26-го армейского корпуса и зачислена в резерв командующего 3-й армией

генерала от инфантерии Л. В. Леша. Весомый вклад в боевую деятельность сводной пограничной дивизии внесли офицеры – уроженцы Беларуси. Среди них следует отметить прапорщика 3-го Рижского пограничного полка М. Ф. Букштыновича, уроженца д. Жомойдзи Ошмянского уезда Виленской губернии. Он отличился в тяжелых боях на Виленско-ковенском направлении, был ранен и дважды награждался за проявленную храбрость. Уроженец Гродно штабс-ротмистр 3-го Рижского пограничного полка А. П. Кленевский в августе 1915 г. оборонял Ковно и был тяжело ранен. При проведении разведывательных операций в 1916 г. отличился уроженец Могилевской губернии полковник 2-го Калишского полка Б.Г. Антонович. За успешное выполнение заданий он был награжден Георгиевским оружием. Весной и летом 1916 г. сводная пограничная дивизия принимала участие в позиционных боях Западного фронта в районе озера Нарочь. В этот период дивизия входила в состав 2-й армии, которой командовал генерал от инфантерии В. В. Смирнов.

Февральская революция 1917 г. и последовавшие социально-политические изменения затронули всю российскую армию. Революционные настроения охватили и пограничные части. На морально-боевое состояние пограничников негативное влияние оказало введение Временным правительством выборности командного состава и общая демократизация армии. Хотя пограничная дивизия была менее политизирована в сравнении с другими армейскими частями, однако и она не избежала дезорганизации. В дивизии наблюдались случаи дезертирства, вызванные усилением антивоенной агитации большевиков. К осени 1917 г. влияние РСДРП(б) в армейских частях стало подавляющим. В 1917 г. сводная пограничная дивизия была передана в состав 46-го корпуса 3-й армии, которая действовала на виленском направлении. Основной задачей дивизии оставалась активная разведка. Однако уже весной – летом 1917 г. среди задач появились и новые, не свойственные до этого пограничникам: охрана тыла и подавление волнений в прифронтовой полосе. 22 августа (4 сентября) 1917 г. дивизию возглавил

фото

генерал-майор П. И. Дмитриевский. Это был кадровый офицер российской армии, участник Русско-японской войны 1904–1905 гг. За отличия, проявленные при обороне Порт-Артура, он был награжден Золотым оружием. В годы Первой мировой войны П. И. Дмитриевский проявил себя как умелый офицер, командовавший соединениями на самых ответственных участках Западного и Северного фронтов. Сводной пограничной дивизией он командовал вплоть до ее расформирования в начале 1918 г. После расформирования дивизии теперь уже бывший её последний командир был вынужден скрываться у себя на родине, в Воронеже, всячески уклоняясь от мобилизации в Красную армию. В июле 1919 г. он тайно выехал из Воронежа для соединения с белыми и вместе со старшим сыном прорвался через фронт красных на участке 36-го Донского конного полка 8-й Донской дивизии в районе Нового Оскола. Приказом за № 1830 от 12.08.1919 зачислен в резерв штаба Главнокомандующего ВСЮР с 18.07.1919. Занимал административные должности в Общем отделе Военного управления. Зимой 1920 г. заболел тифом и в тяжелом состоянии вывезен во время новороссийской эвакуации в Севастополь. Был уволен от службы по состоянию здоровья приказом по Севастопольской крепости от 21.05.1920 (прошел комиссию по увольнению от службы под председательством генерал-майора Нежинского). В эмиграции проживал сначала во Вначка Банья, Сербия, а затем в Белой Церкви, где работал на табачной фабрике. Скончался в Белой Церкви в Сербии.

Подводя итог действий дивизии в годы Великой войны, можно отметить, что в целом сводная пограничная дивизия внесла большой вклад в оборону рубежей, отведенных ей командованием 10-й армии. Она отчаянно защищала от прорыва германских войск важные стратегические позиции на Виленско-ковенском направлении, выказывая мужество и стойкость. В конце 1915 г., в связи с переходом к позиционной войне, сводная пограничная дивизия была выведена в резерв армейского командования. В 1916 г. она принимала участие в боях в районе озера Нарочь, а после Февральской революции 1917 г. несла службу по охране фронтового тыла.

Стоит отметить, что во время войны претерпел изменения и сам корпус. 01 января 1917 года ОКПС переименовывается в Отдельный пограничный корпус (ОПК), округа и бригады погранстражи — в пограничные округа и бригады, стражники — в пограничников. 30 марта 1918 г. Управление ОПК было ликвидировано. Вместо него при Наркомате финансов образовалось Главное управление пограничной охраны (ГУПО) Советской Республики, а 28 мая 1918 года, была учреждена пограничная охрана РСФСР. Так завершилась история Отдельного корпуса пограничной стражи Российской Империи и зародилась структура охраны нового государства.

Литература:

1. Головин, Н. Н. Военные усилия России в Мировой войне / Н. Н. Головин. – М. : Кучково поле, 2001. – 440 с.

2. Керсновский, А. А. История русской армии: 1881–1916 гг. / А. А. Керсновский. – Смоленск : Русич, 2004. – 510,[1]с. – (Библиотека историка).

3. Евсеев, Н. Ф. Свенцянский прорыв (1915 г.): военные действия на восточном фронте мировой войны в сентябре-октябре 1915 г. / Н. Ф. Евсеев. – М : Госвоениздат, 1936. – 267 с.

4. Ростунов, И. И. Русский фронт Первой мировой войны / И. И. Ростунов. – М. : Наука, 1976. – 387 с.

5. Строков, А. А. Вооруженные силы и военное искусство в Первой мировой войне / А. А. Строков. – М. : Воениздат, 1974.– 616 с.

6. На страже границ Отечества: в 3 т. / В. И. Боярский [и др.]. – М. : Граница, 2000. – Т. 3 : Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в. – 504 с. : 12 л.

7. Первая мировая война 1914-1918. Информационный портал gwar.mail.ru

Терновый венец-II

 

     Очередная встреча в клубе собрала довольно много друзей. Во-первых, обсудили участие в «Балтийском солдатике-26», который пройдет в следующие выходные у нас в городе, а во-вторых, сыграли очередную игру по правилам «Терновый венец»-II. Правда на этот раз играл не я, а мои друзья: Александр Чередниченко

 и Андрей Крулёв. Я же наблюдал со стороны, изредка фотографируя и осуществляя услуги посредника. Но Саша с Андреем с самого начала играют по этим правилам и спорных ситуаций у них не возникало. Вся моя функция сводилась к перевертыванию карточек отрядов и отсчетом игровых ходов. К слову, обновили и карточки отрядов для игры. По заказу «АРЕСа» к новой редакции выпустили новую колоду карт. Макет по нашей просьбе изготовил Михаил Бецкий, а сами карты - Юрий Гордеев.

 Всё не чужие нам люди и главное очень талантливые. Но давайте ближе к игре. Итак, решили отыграть самое начало Второго кубанского похода, взятие станции Торговая (ныне город Сальск) летом (в июне) 1918 года. Даже генерал Марков ещё жив. Погибнет он на следующий день после взятия Торговой, при штурме Шаблиевской. Армии были взяты небольшие, всего на 550 кредитов каждая. Андрей с Красными оборонял станцию, Александр с Белыми пытался ею овладеть. Но начну, как это часто бывает, с исторической справки.

Краткая военно-политическая ситуация на

начало Второго кубанского похода.

     22 июня 1918 года части Добровольческой армии скрытно покинули район станиц Егорлыцкая и Мечетинская. Конница под командованием И.Г.Эрдели, дивизия генерала С.Л.Маркова и части Донской армии во главе с Быкадоровым двинулись в обход Торговой, отрезая ее от Тихорецкой. Другая группа, состоявшая из отрядов Дроздовского, должна была атаковать станцию вдоль дороги Батайск-Торговая. 23 июня конница Эрдели захватила станцию Лежанка, а на следующий день заняла село Богородицкое. Утром 25 июня генерал А.А.Боровский разбил Красных возле Крученой балки и преследовал отступающего противника в сторону Торговой. Одновременно отряд Дроздовского занял Хутор Шавлиев и переправился через Егорлык. В 14.00 25 июня начался штурм Торговой. Станция была захвачена довольно быстро. В руки белогвардейцев попали три орудия, много пулеметов, и "большие интендантские запасы".
     Трофеи по меркам Гражданской войны были не самыми большими, однако важен был стратегический итог, изложенный впоследствии генералом А.И.Деникиным: «С 12 [25] июня в течение 20 месяцев Северный Кавказ был отрезан от Центральной России, а центр страны - от всероссийских житниц - Кубанской области и Ставропольской губернии и от грозненской нефти».

     Так в скоротечном бою была перерезана важная железнодорожная магистраль. Но это было в реальности. А что получилось у нас, мы так до конца и не узнаем. Игра прервалась на самом интересном месте. В моменте, когда всё и должно было решиться. К сожалению, Андрей, верный семейному долгу, покинул клуб (по важным семейным делам). Так, увы, бывает. Все мы люди семейные и, конечно, домашние дела важнее. Но то, что происходило на игровом столе заслуживает внимания. Игра обещала неожиданный финал.

***

     Короткой, даже по меркам юга России, июньской ночью отряд полковника Дроздовского покинул свою базу, находящуюся в районе станицы Егорлыцкой, и быстрым маршем, преодолев почти 70 вёрст, достиг железнодорожных путей в районе станции Торговая. Отряд полковника был небольшой, всего четыре батальона пехоты и кавалерийский полк (в полторы сотни) есаула Рябова. Правда, в состав отряда входил трёх батарейный артиллерийский дивизион, состоящий из двух батарей (по 2 орудия) полевой артиллерии и мортирной батареи (2 гаубицы). Очень ценная, особенно для штурма часть отряда, которому предстояло с ходу овладеть важным железнодорожным узлом. Станция казалась спящей. Лишь изредка паровозные гудки в депо напоминали о присутствии людей на ней. Развернув войска для решительной атаки, полковник для начала приказал задержать железнодорожный состав, направлявшийся, видимо по расписанию, к станции. Состав был остановлен. К несчастью в нем не оказалось ничего особенно ценного для военных. Но не прибытие эшелона на станцию насторожило Красного коменданта. На станции была объявлена тревога. Отчетливо в бинокль полковник наблюдал оживление. На перроне начали строиться воинские части. Правее, перед водокачкой, на позицию встала артиллерийская батарея "товарищей". Ждать дальше было нечего и Дроздовский отдал приказ на атаку Торговой. Повинуясь приказу начальника, четыре батальона почти одновременно поднялись в полный рост и стройными, густыми цепями без единого выстрела направились по уже начавшей набирать силу пшенице к станции. 

Казаки начали глубокий рейд по охвату Торговой с правого (красного) фланга. На станции сразу заметили приближение неприятеля. Станция мгновенно огрызнулась артиллерийским залпом. Но били красные канониры с предельной дистанции и большого урона противнику не доставили. В поддержку своих наступающих отрядов в артиллерийскую дуэль включилась и белая артиллерия. Ну, а что красный гарнизон? Комендант станции вовсе не собирался отсиживаться за стенами домов, превращая их в крепость. Напротив, решительными действиями он бросил в контр-атаку два батальона своей пехоты. 

Завязался ожесточенный огневой бой. Рубиконом в котором оказалось полотно железной дороги. Выехавший из-за домов красный броневик, должный по замыслу красного командования психологически остудить пыл атакующих, почти сразу, тут же, прямо на переезде попал под огонь белой артиллерии и был уничтожен.

 Затем, едва пара рот ближайшего красного батальона пересекла железнодорожную насыпь для контр-атаки, как молчавшие до этого наступающие белые внезапно открыли огонь. Потери большевиков были страшные.

Остатки рот, не выдержавшие мощных залпов, бежали обратно на станцию. Но, едва роты белых приблизились к полотну, как по ним ударила вторая красная батарея с самой станции. К тому же к красным на помощь прибыл кавалерийский полк, часть которого, а точнее один эскадрон, почти сразу подключился к атаке.

Но едва он пересёк «Рубикон», как попал под шквальный огонь белой артиллерии и пехоты. Всадники, понеся огромные потери, повернули обратно. Два других эскадрона, видя судьбу товарищей, и вовсе отказались наступать, замявшись на месте. Тем не менее, Белые, едва приблизившись к домам, были остановлены огнём красных пулемётов. Противники буквально сцепились насмерть, не желая отдавать инициативу. И тут на фланг Красных обрушились казаки, всё это время обходившие Торговую по правому флангу. Прикрывавший это направление красный пехотный батальон был внезапно атакован конницей Белых. Создалась реальная угроза для одной из красных батарей, да и всего фланга. 

Но большевики встали насмерть. Потеряв одну роту, оставшиеся пехотинцы сплотились, ощетинились штыками, дали несколько залпов и буквально уничтожили немногочисленные казачьи сотни. В преследование бегущим казакам бросился красный эскадрон, уже пришедший в себя после нерешительного своего прибытия на станцию. Эта отчаянная и безрезультатная, на первый взгляд, атака казаков всё же дала небольшую передышку в центре. Напрягая все силы для её отражения, красное командование на минутку ослабило внимание на центральном участке обороны, чем тут же воспользовались атакующие батальоны Белых. Изрядно потрепанные, они вплотную подобрались к станции, до минимума сократив дистанцию с ротами противника, а в районе переезда и вовсе пересекли железнодорожный путь, подготовившись к последнему, решительному броску.

 Наступил, выражаясь языком шахматистов — эндшпиль. И тут....... !

    Тут и закончилась игра. Вернее, внезапно прервалась по указанной выше причине. Жаль, очень жаль. Игра остановилась в самом интересном месте. Соперники стоили друг друга, не уступая друг другу ни в чем. Потери одного почти мгновенно превращались в потери другого. Атака одного натыкалась на атаку другого. О чем с уверенностью можно сказать, так это о том, что бой получился ужасно кровавым. И хотя артиллеристы били с предельных дистанций, винтовки и пулемёты буквально выкашивали роты противников. Признать хоть чей-то успех было просто невозможно. Отряды противников были хоть и обескровлены, но полны решимости продолжать бой. Поэтому, конечно, жаль, что мы не увидели развязки. Ну, а по событиям уже свершившимся, стоит сказать, что ни один из участников не мог быть признан побежденным. Победили оба. Ничья! Впрочем, победили и все те, кто имел удовольствие наблюдать это вживую. Отличная, динамичная игра! Игра, хоть и была скоротечной, показала, что игроки растут в своем мастерстве. И это дает надежду на их успехи в будущем. Нам же остается только надеяться на реванш. Думаю, что ни Сашу, ни Андрея результат не удовлетворил, а значит очень скоро они встретятся за игровым столом в новой схватке, чтобы выяснить, кто же заслуживает победы? Нам же только этого и надо! Что же, будем ждать.

   Ну, а пока на этом и закончу. Поблагодарю участников за интересную игру. Вас, уважаемые читатели, за то, что заглянули и прочли очередной очерк-репортаж. Ну и, конечно, всех тех, кто сделал эту игру более красочной и интересной. На этом позвольте раскланяться и попрощаться. Надеюсь, до скорой новой встречи в рамках этого блога, а может вживую на "Балтийском солдатике"- 26. Пока!

Тридцатилетняя война

Герб города Бамберг.

Шведские клещи.

    «Шведские клещи» — это разговорное название переставных клещей — универсального ручного инструмента для удержания, зажима и поворота различных деталей, особенно тех, к которым сложно подобраться стандартным ключом. Вот, пожалуй, самое точное и емкое описание игры, состоявшейся вчера в нашем клубе. Играл я (ваш покорный слуга) с Алексеем Патрушевым по правилам Т. Гора. Отыгрывали очередное сражение Тридцатилетней войны. Я командовал армией шведов от имени Густава Карлсона Горна, а Алексей - своими имперцами от лица амбициозного Альбрехта фон Валленштейна. 

Когда-то репортажи по мотивам игр с полей тридцатилетней войны я называл одинаково - «Уроки шведского». Менял только числительные. В пору возвращаться к этой практике. Ну, а пока рассказ о клещах.

     Бегло пробежав глазами по истории Тридцатилетней войны, я не нашел ни одного похожего исторического боя. Да и правда, на эпическую битву армии противников не тянули. У шведов две пехотные бригады из трех фирфенлейнов (Сэра Джона Хепбёрна и полковника Винкеля) и две бригады кавалерии из двух отрядов кирасир и двух отрядов финских рейтар (полковников Адеракса и Ахатия Тотта) при трёх легких пушках.

 Противник располагал чуть более многочисленным контингентом. В его распоряжении находились три пехотные бригады с двумя отрядами стрелков и бригада имперских кирасир из двух отрядов, к слову, так и не принявшая участия в бое. Но не стоит забегать вперед. Помимо этого имперский отряд располагал тремя тяжелыми Кулевринами.

     И так, ранним майским утром 1632 года, посланные из Северной Германии подкрепления в лагерь шведского Короля, стоявшего под Нюрнбергом, были перехвачены в 10 шведских милях (примерно 60 км) севернее лагеря отрядом имперской армии под командованием самого Валленштейна. Имперцы устроили засаду в лощине у городка Бамберг. Довольно ровное поле, со всех сторон окаймлённое лесом. Увидев противника, командующий шведским отрядом, славный генерал Густав Горн, уже традиционно развернул полки своей пехоты в тонкую линию во всю ширину долины (от леса до леса). За полками пехоты встала кавалерия, а пушки разместили среди пехотных отрядов.

 Имперцы выстроились напротив в более узком месте и довольно неравномерно. Дело в том, что городок Бамберг находился почти в центре имперской позиции и делил армию примерно пополам, но Валленштейн совершенно проигнорировал этот факт. Он не ввел в город ни одного своего отряда, ограничившись единственной тяжелой пушкой, размещенной на окраине города. Он предпочел расставить свои бригады слева и справа от Бамберга. И расстановка была произведена неравномерно, справа от города (напротив левого шведского фланга) встала одна пехотная бригада. Слева теснились, мешая друг другу, две остальные вперемежку с отрядами застрельщиков. В тылу расположился резерв из имперских кирасир, а впереди была установлена батарея из двух тяжелых пушек. Бой начался!

      Видя такую расстановку противника, командир «Синей бригады» полковник Винкель мгновенно смекнул, что правый фланг неприятеля представляет собой весьма лакомый кусок для солдат его бригады. Перестроившись в три линии, он повел  решительное наступление на противника. Имперцы же в это время отправили вперёд два отряда стрелков с тяжелыми мушкетами в центр позиции и принялись с предельно дальней дистанции обстреливать один из пехотных полков «Зелёной бригады».

 Как только имперские стрелки опасно приблизились к позициям шведов, они мгновенно были атакованы Хаккапелитта. Кавалеристы Тотта сорвались с места в атаку. Не принимая боя, стрелки неприятеля бросились назад, увлекая за собой финских рейтар. Вскоре одному финскому эскадрону удалось настигнуть отступающего врага. Изрубив противника, нанеся ему серьезный урон и принудив бежать остаткам отряда в свой тыл, кавалеристы практически очутились в самом центре имперской позиции очень близко от батареи Кулеврин. Такой удачей было грех не воспользоваться. Рейтары, мгновенно сориентировавшись, атаковали и пушки. К слову, у одной из них к этому моменту уже закончились боеприпасы, то ли порох отсырел, то ли каптенармус по рассеянности позабыл для неё ядра? Как бы то ни было, в лихой атаке финны заставили отступить оба отряда стрелков и прекратили обстрел своей армии из пушек. Пушкари, завидев атаку кавалерии, так же сбежали с позиции. Пушки, хоть и не сильно, но всё же досаждали шведской пехоте периодически вырывая из её рядов солдат. После блестящей атаки Тотт предпочел отвести Хаккапелитта обратно на свои позиции, даже не предпринимая попыток как-то воздействовать на ощетинившуюся пиками пехоту врага.

      Но главные события всё же происходили на левом шведском фланге, справа от Бамберга. Сократив фронт и выведя свои отряды из-под огня тяжелой пушки, расположившейся в городе (вскоре, к слову, и у неё закончились ядра), в последствии ставшей трофеем доблестной шведской пехоты. Солдаты Винкеля сблизились с полками имперцев, всё это время стоявших в ожидании атаки шведов. После короткого обстрела из пушек и ружейной перестрелки шведы атаковали поредевшие ряды имперской пехоты. Первый полк неприятеля, хоть и отбил атаку, но не выдержал морального давления и отступил, смешав боевые порядки товарищей, стоявших за их спинами. Подведя свежие силы, шведы продолжили натиск и принудили противника продолжить отступление. Заставив теперь уже пятиться оба имперских пехотных полка. Причем давление было такой силы, что для успеха стало достаточно двух малочисленных шведских отрядов. Третий же, достигнув городских кварталов, резко повернул вправо и захватил никем не занятый Бамберг. 

Потеря города сразу весьма негативно сказалась на имперской армии. Вялое наступление, которое предприняли имперцы, было приостановлено. Выход на фланг «Синей бригады» шведов теперь уже серьёзно угрожало всей армии Валленштейна. Для ликвидации этой угрозы имперскому главнокомандующему пришлось разворачивать один из полков в сторону города, снимая его с общего наступления. Дружного натиска не получилось. Вперёд выдвинулся всего один из четырёх имеющихся под рукой Валленштейна полков. Два других остались у него в тылу, мешая маневрами друг другу, а третий был развернут в сторону Бамберга. Ну, а что шведы? Разгромив фланг, разогнав и пленив два имперских пехотных полка и овладев Бамбергом, Винкель создал прекрасные условия для общего наступления своей армии. Пришел черёд Сера Хепбёрна. Выровняв ряды своих отрядов в четкую линию, «Зелёная бригада» тяжелой поступью двинулась на врага.

 Слева от неё восстановились после блестящей атаки финские рейтары и туда же были отправлены оба полка кирасир для создания мощного кавалерийского кулака. Встретив на своем пути единственный полк имперцев, шведы мгновенно его опрокинули. Противник попятился назад. Отступая, имперская пехота только усиливала панику в своих тылах. У города, в огневом бою, имперцы так же несли потери от мушкетного огня шведских солдат, ведь шведы стреляли, прикрываясь стенами домов. А имперцы стояли напротив в чистом поле. В добавок, разделавшись с остатками имперской пехоты за городом, давление шведов на этом фланге только увеличилось. В отчаянной попытке атаковать город имперцы так же не преуспели, не пройдя морального теста они отступили в центр, сея еще большую панику.

 Пытаясь навести порядок, Валленштейн, как безумец, метался от полка к полку, восстанавливая дисциплину, и на какой-то момент ему это удалось. Залпами мушкетов и пушкой (артиллеристы успели вернуться к своей Кулеврине) имперцам удалось отбросить один из фирфенлейнов «Зеленой бригады», но «шведские клещи» неумолимо сжимались. Осыпаемые градом пуль и ядрами лёгких шведских пушек, полки Валленштейна сгрудились и перемешались в центре позиции, а затем один за другим начали покидать поле боя, в панике разбегаясь по окрестности.

Последними с поля ушли хваленые имперские кирасиры, так и не двинувшиеся вперёд ни на метр в этот день. В преследование бегущих бросились финские рейтары, множа потери противника и сея панику в его рядах.

     Успех шведов оказался феноменальным. Противник был полностью разбит, в трофеи попали тяжелые имперские пушки и много пленных. Свои же потери у шведов были минимальны. Примерно половина одного из полков немецких наемников, немного солдат в других отрядах и совсем чуть-чуть у финских рейтар. Так и закончился этот поучительный бой. Вскоре шведы продолжили свой поход к Королю, не потеряв многого, даже увеличив запасы вооружения за счет трофеев.

***

     Ну вот, в таком ключе проходила наша игра. Очередная победа шведов. Конечно, нужно признать, что Алексею фатально не везло в проведении моральных тестов. Зачастую он их проваливал при первых же потерях. Но мне всё же видится причина разгрома в другом. Тактика. Он готовил мне ловушку, ослабив один из своих флангов и приглашая меня атаковать, надеясь, что я завязну там надолго и моя армия в центре серьезно уменьшится. Но сам в неё и попал. Я уж не знаю, на чем он основывался, предполагая, что два полка пехоты без какой-либо поддержки надолго удержат три моих, подкрепленные пушками, да еще два из трёх были элитными! В результате он лишился 1/3 своей пехоты и потерял фланг. Это первое. Второе - не стоило оставлять город без гарнизона. Необходимо было насытить его хотя бы теми же стрелками. Город дает определенную защиту, и это может сыграть решающую роль. К тому же не прерывалась бы связь с центром позиции. Тем более, что войск в центре было предостаточно. Алексей и сам не раз отмечал в этот день, что ему там было тесновато. И, наконец, третье. Не знаю, теснота ли тому причина или еще что? Но наступление имперцев опять проходило хаотично! По одному полку, удар растопыренной пятернёй, а не сжатым кулаком. Шведам ничего не стоило, сплотив в кулак силы бригады, создавая в конкретных местах численное и огневое преимущество, отражать атаки противника. Ну, а когда я наткнулся на два полка противника, сопротивляющихся одновременно, то имперцы без труда меня остановили. Правда не надолго. Паника и увеличение давления со всех сторон и тут сделала своё дело. Ну и, наконец, последнее. Кирасиры. Они вообще просто простояли всё сражение без дела, а цена их в листе армии самая высокая. Т.е. если не планируешь их использовать, так возьми лучше пехоты. К слову, мои кирасиры тоже так и не приняли участие в битве. Я их держал в резерве на случай отражения атаки кирасир противника. Лёша может сказать, что и он тоже планировал так же? Но! Я всё же своими латниками маневрировал, вывел их в центр и подготовил плацдарм для дальнейших действий, а вот мой уважаемый визави так и продержал их без пользы. Это, конечно, моё видение и мой разбор ситуации, всё же мне кажется, что он не далек от истины. Надеюсь увидеть (услышать) в комментариях Лёшину версию. Ну, а в остальном все прекрасно. Отличная игра и дружеская обстановка. Алексей молодец, толкает тему вперед. Надо, конечно, почаще играть, чтобы правила не стирались в голове, но тут меня одного мало. Т.е. прямо напрашивается расширение круга игроков. Но тут, как говорится - как карта ляжет? На этом, пожалуй, и закончу сегодняшнее повествование. Поблагодарю Алексея за игру, ведение её и отличное настроение. Поблагодарю и вас, стойкие мои читатели, за внимание и отдельно за комментарии. На этом и попрощаюсь с вами. В этот раз у меня всё! Всем пока и до новых встреч!