"Терновый венец" II редакция

 

Бой за Гатчину

16-17 октября 1919 года.

      Привет друзья! Как и обещал неделю назад, встречайте очередной репортаж с наших игровых полей сражений. Играли на этот раз с моим хорошим товарищем Андреем Крулёвым. Вновь тестировали II редакцию правил «Терновый венец», над которыми я продолжаю работать. На этот раз я играл за Красную армию, а Андрей за Белую. 

Мне очень было важно понять и убедиться, что правила сбалансированы для всех сторон конфликта. Играли сценарий. Андрей с упрямством, достойным лучшего применения, настаивал на Северо-западном направлении (боях за Красный Петроград). Мне же этот фронт наименее интересен из всех фронтов Гражданской войны. Причин много, от малочисленности Белой армии и непродолжительности боев на данном направлении, до ярчайшего проявления союзниками малодушия, граничившего с предательством. Чего стоит разоружение и интернирование эстонцами Северо-западной армии после её отступления. Или поставки вооружения англичанами. Как, впрочем, и невыполнения ими своих обещаний относительно военных действий. Ну и наконец, у меня нет частей РККА, пригодных для отыгрыша событий именно на этом фронте, все мои армии построены на Южный фронт. Но, Андрей настаивал, и я согласился. Вот так моя Таманская армия попала под Петроград! Сценарий родился сам собой, так как с большим трудом мне удалось набрать армию чуть больше чем на 600 кредитов, а Андрей выставлял 850 с хвостиком. Решили, что Красные сидят в обороне, а Белые наступают. Построили городок (условно Гатчину) и началось. Но сначала, как всегда, пару слов о том, как все было на самом деле. Маленький экскурс в историю.

Краткая историческая справка на осень 1919 года

на Северо-западном направлении.

        Всеобщее наступление Северо-западной армии (СЗА) на основном, Ямбургско — Петроградском направлении, началось 10 октября 1919 года. Это уже было второе наступление на Петроград в том году. Боевые действия имели очень подвижный характер, удары наносились собранными в кулак силами, об удержании сплошной линии фронта командование не помышляло. Белые распределили силы в семь колонн, по нумерации с правого фланга на левый:

колонна № 1 — отдельная бригада полковника Лебедева.

колонна № 2 — 4-я дивизия князя Долгорукова и конный полк Булак-Балаховича.

колонна № 3 — 1-я дивизия генерала Дзерожинского. Не путать с кровавым Феликсом, палачом и руководителем ЧК. 

колонна № 4 — 3-я дивизия под командованием генерал-майора А.П.Родзянко.

колонна № 5 — 2-я дивизия М.В.Ярославцева.

колонна № 6 — 5-я дивизия Светлейшего князя Ливена.

Колонна № 7 — танки, ударный танковый батальон и разные мелкие части под началом полковника Хомутова.

Отдельные задачи командования, действуя самостоятельно, выполнял Конно-егерский полк полковника Бенкендорфа. И прошу учесть, что дивизии были дивизиями только по названию. Численность их была весьма скромной.

 Тем не менее, 10 октября удалось захватить переправы через реку Луга, а 11 октября фронт был прорван. Колонна № 6 вышла к Балтийской железной дороге у станции Веймарн, а ударный танковый батальон под прикрытием танкового огня овладел Ямбургом. Здесь танки надолго остановились, так же, как и бронепоезда и бронемашины белых и в последующие 10 дней в боях участия не принимали — единственный железнодорожный мост через р. Лугу был взорван Красными при оставлении Ямбурга, а иные мосты в регионе не могли выдержать вес танков. Танки удалось переправить по сооружённой переправе 20 октября. Бронепоезда и броневики смогли преодолеть водное препятствие только после починки железнодорожного моста — 5 ноября, когда белые части уже отступали.

Красные поспешно отступали, а преследующие их части СЗА в день проходили по 30—40 км. К 13 октября были заняты Луга, Плюсса, Серебрянка. В этот день перешли в наступление части эстонской армии. 16 октября белые заняли Красное Село, 17 октября — Струги-Белые и Гатчину. События на фронте приняли для красных катастрофический характер. Красный фронт рухнул. Советские части хаотично отступали, зачастую даже не вступая в боевое соприкосновение с противником.....

***

      И так. 17 октября, Белые освободили Гатчину. Ну, это исторически, а у нас на игровом столе боевые действия развивались вот так:

….. Уже который день с Северо-запада дул холодный шквалистый ветер, гоняя по грязным улицам старинной Гатчины листовки, обрывки газет и плакатов с патетическими надписями типа «Отстоим Петроград...» или «Все на борьбу с Юденичем!» Редкие прохожие, зябко кутаясь в своих одежонках, спешили по своим делам, изредко останавливаясь и все прислушиваясь к уже недалеким артиллерийским разрывам. К Гатчине, со скоростью ветра, приближались войска Юденича. А в то же время в здании бывшей городской женской гимназии, в заплёванном актовом зале, вот уже который день шел нескончаемый митинг. Сменяющие друг друга ораторы, худые, небритые, серые лица. Кто в шинели, кто в кожанке, а кто и в рабочей спецовке, всё также бойко бросали в толпу лозунги с тех самых уличных, подгоняемым ветром, плакатов. И было не понятно, то ли они пытались возбудить в собравшихся революционный порыв для грядущего боя, то ли убедить себя бороться? И в это же самое время в соседнем с актовым залом кабинете шла напряженная работа. Бывший полковник русской армии Амбросимов Павел Гиацинтович, а ныне командир Первой Стальной стрелковой рабочей петроградской бригады, размышлял, как ему, русскому офицеру отстоять город от русской же армии генерала Юденича? Нет, его не тяготили мысли о морале и долге. Свой выбор он уже давно сделал, перейдя на службу к большевикам еще в декабре 1917 года. Он думал о другом. Как ему удержать город, имея в своем распоряжении всего четыре батальона пехоты, кавалерийский дивизион в два эскадрона и одну артиллерийскую батарею. В то время, как слева и справа его соратники по оружию давно дали дёру, оголив фланги, а стоящий перед ними бывший Семеновский, а ныне 3-й стрелковый полк в полном составе перешел к белым и вновь стал Семеновским. Для него это была просто шахматная партия, ставкой в которой была его собственная жизнь. Теперь получалось, что перед ним и Белыми не было никого, кроме малочисленных рабочих дружин петроградских коммунистов. И уже сегодня, в крайнем случае завтра, вся белая армия пожалует сюда. И это бы еще ничего. В городе, на его окраинах, можно организовать оборону, применив для этого каменные постройки городских окраин. Но приказ из Петрограда был один — НАСТУПАТЬ! А как это сделать силами одной бригады? Вот и ломал голову бывший полковник. К утру стало очевидным, что белые уже на исходных позициях и готовы начать штурм. За стеной всё гудел митинг, а мысли лихорадочно вертелись в бессонной  голове: «Достать погоны и к своим? Да какие они мне теперь свои? Пожалуй, за июньское контрнаступление, где мои заслуги были отмечены ВЦИК, меня «свои» к стенке поставят! Бежать что ли? Бросить всё и в Петроград! Не-ет, тут «товарищи» всё припомнят и дворянское происхождение и полковничьи погоны. Эти даже стрелять не будут. Сразу повесят. Может в Финляндию?» - загадочно улыбнулся Амбросимов, но тут же вернулся к невеселым мыслям : «Нет, в Финляндию уже не успею. Раньше надо было думать». И впервые за время службы у новых хозяев бывший полковник решил ослушаться приказа. Решение, словно какое-то озарение, мгновенно пришло в голову и, отбросив все мысли, Амбросимов начал действовать. Для начала он решил выдвинуть самый надежный свой батальон (сформированный из рабочих путиловского завода) навстречу противнику с приказом занять оборону по линии города, перекрыв дорогу на Нарву и Ямбург. Еще один батальон он отправил правее. Третий батальон оставил при штабе в резерве.

 Тут же заняла позиции единственная батарея, выдвинув вперед, в передовые линии путиловцев своих артиллерийских разведчиков. Четвертый батальон и кавалерию он приказал вывести за город, на левый фланг, формируя там ударный кулак. Задача этих частей была предельно простой.

 

В самый критический момент, когда город будет на гране падения, чему Амбросимов ни на минуту не сомневался, ударить по наступающему противнику во фланг или тыл. И если не спасти город, то хотя бы дать возможность бригаде отступить.

    Через два часа командиры батальонов доложили об исполнении приказов и, что самое важное, сообщили о почти полном отсутствии дезертирства в батальонах.

   Вскоре, с поздним октябрьским рассветом, по городу беспорядочно открыла огонь белая артиллерия. Штурм начался! 

К счастью, били по окраинам и в основном по тем кварталам, которые по своей малочисленности не смогла занять Красная армия. За скоротечной артиллерийской подготовкой на горизонте появились наступающие Белые цепи. Солдаты шли молча, в полный рост, уверенные в своей скорой победе. Шли под прикрытием своей артиллерии. За наступающей пехотой показались танк и броневик.

 Впрочем, вскоре обе машины встали, предпочтя обстреливать город из своих орудий, нежели наступать. Гарнизон Гатчины молчал. Было далековато для ответного огня, да и страх еще не покинул сердца защитников города. Впрочем и наступающие не спешили, видимо опасаясь каменных строений города. Рассвело окончательно и тут, о чудо, само проведение подарило надежду красной бригаде. Как только туман рассеялся стало очевидно, что все свои боевые подразделения Белые сосредоточили в центре и на правом фланге, выдвинувшись далеко вперед, а штаб со слабым прикрытием, состоящий из одного эскадрона, остался один сиротливо на левом фланге. Как раз напротив батальона пехоты красных и дивизиона кавалерии. Тут же Амбросимов отдал приказ атаковать штаб противника. Кавалерия пошла вперёд, едва поспевая за конницей, борясь только с небольшой рощицей, не встречая сопротивления, вперед пошла и пехота.

 А что же Белые? Белые не сразу оценили смертельную для себя опасность. Полностью упоенные своим превосходством, они продолжили наступление на город. Их штаб вместо того, чтобы срочно эвакуироваться или отдать приказ каким-то своим отрядам срочно вернуться к нему для организации защиты, продолжал отдавать нелепые в этой ситуации приказы на атаку города, впрочем безуспешные приказы. Они все никак не доходили до наступающих цепей. А город, его защитники, подпустив противника поближе, ощетинилась штыками. Сначала огнем Красной батареи и активным сопротивлением коммунистического батальона было отбито несколько атак элитных белых частей по Ямбургскому шоссе.

 А вскоре оба батальона белых, потеряв много солдат убитыми и ранеными, и вовсе были рассеяны. Угроза в самом опасном месте миновала. Правее белые части (три батальона), так и не получив приказ атаковать, вплотную подошли к городу и вступили в бой с его защитниками. Но все вылилось в ожесточенную перестрелку с обоюдными потерями и нерешительными действиями. А в это самое время у штаба белых решалась судьба сражения. В какой-то момент белый главнокомандующий трезво оценил ситуацию и отозвал с позиции танк для защиты штаба. Танк, прибыв к штабу, внезапно обнаружил, что все снаряды он израсходовал в бесполезной стрельбе по городу. Оставшимися парой-тройкой шрапнелей и пулеметами, он сумел остановить один из красных эскадронов, но не более того. Второй эскадрон при поддержке пехоты в отчаянной сабельной рубке опрокинул слабый заслон Белых и захватил штаб противника. 

Собственно, даже не захватил. А штаб сдался, прекратив всякое сопротивление. Осиное гнездо было раздавлено. С потерей штаба и параличом командования давление на город сразу ослабло. Атаки прекратились. А вскоре наступающие Белые части начали поспешно отступать, не понимая что им делать.

 Угроза миновала. Гатчину удалось отстоять. А имя комбрига Амбросимова опять появилось во всех большевистских газетах!

***

    Вот так и прошла наша игра. В правилах говорится об условиях победы. Каждый раз они разные, в зависимости от сценария, но неизменным остается одно — если потерян штаб это влечет к немедленному поражению. По-моему, так легко штаб противника еще никогда мне не доставался. И не смотря на колоссальное преимущество в силе, почти в 1/3, белые были легко повержены. А у меня остался целый нетронутый батальон в резерве. Это, конечно, роковая, но не единственная ошибка Андрея. Я честно не понимаю, почему Андрей не делает вывода из своих же прошлых поражений. Опять бездумная трата снарядов на дальней дистанции, удары не «кулаком», а «открытой ладошкой», позволяющие мне спокойно маневрировать, купируя опасность. Бездействие мощных ударных сил (танка и броневика), оставшихся в тылу. Понятно, что в этот раз и кубики не очень способствовали успехам Белых. Но и тактика была избрана неверной. Бездумный удар в лоб. Да, и еще одно. Правила позволяют формировать батальоны до четырех рот. Андрей, вот уже который раз, использует маленькие двух ротные отряды. А они менее стойкие в бою. В общем, очередное поражение Андрея. А я так и не понял, насколько красные мощные отряды. До настоящего дела так и не дошло. Впрочем, позитива тоже хватало. Как обычно, отлично проведенное время с товарищами за увлекательным занятием. Море хорошего настроения. Андрей тоже, вроде как не расстроился, полностью понимая свои ошибки. Будем все же надеяться, что опыт пойдет ему га пользу. И ошибок будет меньше. Вот на этой позитивной ноте, пожалуй, и закончу сегодняшний рассказ. Ах да! Я нигде не перечислил состав армий. Исправляю свою ошибку:

Белые: 5 батальонов пехоты, два из которых в две роты. Они же элитные. Еще один элитный в 4 роты. Ну и два регулярных в 4 роты. Две батареи: полевая в два орудия и тяжелая в одно. Бронеавтомобиль Гарфорд 9пушечно-пулеметный и элитный танк Марк V. Один эскадрон пехоты.

Красные: 4 батальона пехоты, один из которых элитный. Все в 4 роты. Полевая батарея (2 орудия), кавалерийский дивизион с тачанкой (2 эскадрона).

    Еще раз поблагодарю Андрея за игру, пожелаю ему удачи в будущем. Вас, дорогие мои читатели, за то, что заглянули и приняли горячее обсуждение в комментариях. И позвольте попрощаться. Пока не знаю, на сколько игры ставлю на паузу. Нужно и другими не менее важными делами заняться. Ну, а пока, пока!

Правила Т. Гора

 

Битва при Фюрте (1632 год.)

      Приветствую вас, мои уважаемые читатели. Позвольте представить на ваш суд очередной репортаж с игры, прошедшей 28 марта сего года по правилам Т.Гора «Битвы эпохи возрождения». За игровым столом, в очередной уже раз, встретились ваш покорный слуга, представлявший армию шведов, и Алексей Патрушев,

 семимильными шагами прогрессирующий в варгейм битвах. Представляющий армию Валленштейна. Играли на 800 кредитов. Так что армии были не очень большие. Хотя упорство Алексея всё же растянуло игру на приличные шесть часов. Ну, обо всём по порядку. Так как сценарий заранее не писался, мне пришлось уже по итогам сражения искать что-то похожее из истории Тридцатилетней войны. И мне показалось, что прорыв шведских подкреплений в лагерь осажденного короля Густава Адольфа в Нюрнберге в конце лета 1632 года будет весьма подходящим сюжетом. Сказано. Сделано. На нем и решил остановиться. Но сначала, для мало сведущих в этой теме читателей, дам традиционную историческую справку. Фух, с чего начать? Тут, пожалуй, придется писать историю всего конфликта.

Краткая историческая справка на лето 1632 года

в период Тридцатилетней войны.

     Объединившись по пути в Нойштадт-на-Вальднабе с армией курфюрста баварского, Валленштейн 17 июля достиг города Фюрта. Здесь он построил огромный военный лагерь и расположился в нём. Валленштейн понимал, что, несмотря на численное превосходство, нецелесообразно атаковать Густава Адольфа в его Нюрнбергских укреплениях. Благодаря стратегическому положению Фюрта, ему удалось обложить блокадным кольцом армию Густава Адольфа, создав ей серьезные проблемы со снабжением. Победоносный марш шведских войск был остановлен на шесть недель. Армия буквально была заперта в Нюрнберге. Но Густав Адольф не сидел сложа руки. Он собирал в свой лагерь подкрепления.

     Первые подкрепления к шведским войскам подошли 21 августа через Фюрт. После двухчасовой перестрелки в районе между Вахом и Фюртом заслон имперцев отступил в лагерь Валленштейна, а шведский вспомогательный отряд вошёл в лагерь Густава Адольфа. Основному шведскому подкреплению (24 000 человек) канцлера Акселя Оксенштерна 27 августа удалось совершить прорыв и пройти через Эрлагенский мост к королю Швеции.

     Как видим из выше сказанного, в долине между городами Фюртом и Вахом произошла перестрелка между противниками, в результате позволившая шведам прорваться к своему королю. Но мы решили немного расширить события и провели полноценный бой условно в этой долине. Забегая вперёд, сообщу, что шведам удалось таки, как и положено, пробиться сквозь имперский заслон. Но, обо всем по порядку.

***

     Проделав многокилометровый марш по пыльным дорогам Германии к 20 августа 1632 года экспедиционный отряд канцлера Акселя Оксенштерна, ведшего подкрепления своему королю, внезапно наткнулся на заслоны противника. И надо же было этому случиться всего в одном переходе от вожделенной цели! Дав привал солдатам, Оксенштерн собрал в своей палатке генералов и полковников своей небольшой армии, состоявшей из четырёх фирфенлайнов элитной шведской пехоты («желтого» и «зелёного» полков), двух отрядов наёмной немецкой пехоты, двух довольно больших отрядов кирасир (предназначенных в пополнение полков Смоландского и Адеракса) и двух отрядов финских рейтар. К этому прилагалось несколько (три) лёгких пушек. Дорогу шведскому отряду преградили четыре полка имперской пехоты с крупным отрядом стрелков (поделенных на две бригады) и три бригады кавалерии с разномастным составом от наемных кроатов до имперских кирасир. На позициях стояли тяжелые пушки (две штуки). И так, собрав на совет господ генералов: Врангеля и Горна, а также полковников: Тейфеля, Адеракса, Тотта, Хепбёрна, общим решением было принято прорываться к королю. Только методы прорыва все предлагали свои....! За полночь  все разошлись. Оксенштерн вышел на воздух. Душная тёмная ночь конца августа катилась к закату. На востоке уже начало розоветь небо. Солдаты его отряда спали вповалку у догоравших костров. Лишь изредка тишину ночи нарушали своей перекличкой часовые с боевого охранения и пьяные выкрики имперских солдат с противоположного лагеря, не желающих отдаться чарам Морфея. Где-то не далеко унывно наигрывал кто-то тоскливую мелодию на никельхарпе. Оксенштерн размышлял, поддаваясь чарующим звукам инструмента. Канцлер прекрасно понимал, что отряд противника многочисленнее его отряда и орудия врага мощнее его пушек, но придти на помощь королю было необходимо. Ведь кроме солдат пополнения с ним двигался большой обоз с различными припасами, так необходимыми осажденной армии Густава Адольфа. А поэтому, не смотря на многочисленные советы своих военачальников, предлагавших с рассветом немедленную атаку противника, Аксель Оксенштерн решил все же выждать атаки неприятеля. Он уже принял для себя решение, что обе своих пехотных бригады он выставит на холмах перед лагерем противника. А кавалерию отведет во вторую линию. В резерв. С рассветом он планировал начать движение пехоты вперед, имитируя атаку. Но, как только имперцы начнут встречное движение, шведы должны были встать на месте, как вкопанные, и сдерживать дружными залпами атаки врага, выматывая и уничтожая силы противника. А когда неприятель завязнет в боях с пехотой и вымотается, вот тогда и бросить в бой кавалерию для решающего удара. Сказано, сделано! С этой мыслью Оксенштерн вернулся к себе в палатку, намереваясь урвать для сна хоть часик времени.

     Через час канцлера разбудили. Не одевая сапог, Оксенштерн отдал необходимые распоряжения. Затем наскоро перекусив, он покинул палатку. Еще через полчаса он уже гарцевал в седле. Под мерный бой барабанов и крики капралов солдаты его отряда занимали отведенные им позиции.

     Солнце уже взошло, когда напротив тонкой шведской пехотной линии показались плотные ряды имперской пехоты. На мгновение всё смолкло. Слышно было лишь пение жаворонка, высоко взлетевшего над полем предстоящей битвы, да мерное колыхание знамен его полков на ветру. Еще мгновение.... и возглас одного из полковников, кажется это был Тейфель? - «Varsågod!». Тут же удар барабана! Затем второй, третий, задающий ритм движению солдатским ногам. Полки «желтой» бригады, чуть качнувшись, двинулись вперёд. Левее, от деревушки Лоэ, вперед двинулись и солдаты «зеленой» бригады. В тылу, согласно приказа канцлера,  осталась вся шведская кавалерия.

 Завидя движение вперёд шведских отрядов, имперский генерал немедленно отдал распоряжение своим полкам - идти на сближение и атаковать ненавистных протестантов. По склонам холмов, вперед быстрым шагом поспешило три полка имперской пехоты.

 Вскоре у деревушки Лоэ (на левом шведском фланге), прямо перед рядами уже вставшей в оборону (согласно приказа канцлера) «зеленой» бригады, появился конный отряд имперских аркебузир. Конники, видимо, планировали застать шведскую пехоту врасплох на марше? Но их дружным огнем встретил полк немецкой пехоты и одной из лёгких пушек. Десятки кавалеристов тут же посыпались, убитыми и ранеными, с коней на грешную землю, словно переспевший горох из лопнувшего стручка. Вяло ответив огнем своих аркебуз, конные стрелки моментально рассеялись по полю битвы, так и не собравшись до конца боя. Затем та же ситуация произошла с отрядом пеших застрельщиков.

 Словно полоумные они выскочили из-за гребня холма на плотный строй шведской бригады и были в несколько залпов рассеяны. В одночасье преимущество имперцев на этом фланге растворилось.

 Оставшийся в одиночестве один имперский пехотный полк встал, перейдя к обороне. А кирасиры конной бригады, потеряв прикрытие из конных аркебузир, надолго задумались, что же им предпринять в дальнейшем? То ли начать караколировать, осыпая свинцом пехоту «зеленой» бригады, то ли атаковать в конном строю её порядки. Но, опасаясь длинных пик шведских пикинеров, кавалеристы просто мялись на месте. Этим и пользовалась шведская пехота. Она медленно, борясь с высокой пшеницей в поле, продвигалась к врагу, прогибая его левый фланг. Движение было очень медленным, ведь, пройдя буквально несколько десятков метров по высокой траве, строй пехоты нарушался и капралам приходилось всякий раз его выравнивать. Но противник не препятствовал этому. 

     В центре два полка имперской пехоты довольно энергично сокращали дистанцию между противниками. Обстрел наступающих из лёгких шведских пушек не приносил должного эффекта, имперцы упорно шли вперёд. Их даже не остановил дружный залп шведской пехоты почти в упор. 

Имперцы, хоть и понесли урон, все же нашли в себе силы для атаки. Но результат атаки был не тот, на что они надеялись. Шведы выдержали удар, а во втором раунде рукопашной отбросили противника лишь в одном месте. Пользуясь превосходством в количестве, имперской пехоте удалось отбросить один из фирфенлайнов «желтой» бригады. Но зорко следивший за всем происходящим на поле боя Аксель Оксенштерн, лично повел эскадрон кирасир из резерва на выручку. Ударил во фланг наступающим. Заставил их остановиться и потесниться. Угроза для шведского фирфенлайна была снята. А кирасиры продолжили свое давление на врага, не давая ему опомниться. Вскоре в центре поля боя наметился перевес в сторону шведского войска. Постепенно силы имперцев таяли. А давление шведов возрастало. Не смотря на то, что имперцы использовали огонь обеих своих тяжелых пушек в поддержку, пехота полков в центре не устояла. Два полка бежали с поля боя, будучи полностью разбиты и деморализованы. А шведы, хоть и серьезно пострадали от действий неприятеля, потеряв убитыми какое-то количество солдат, все же выровняли свои ряды и перешли к решительному наступлению. Теперь уже повсеместно ощущался перевес шведских сил. Имперские орудия раскалились до бела, пытаясь остановить наступление шведов, но единственное, что им удалось, это отбросить кирасир, ведомых канцлером. К слову, те вскоре пришли в себя. Чтобы как-то исправить ситуацию, Имперский генерал бросил в бой свой последний резерв. Свою кавалерию. Для начала он попытался собрать их в кулак в опустевшем центре своей позиции. Это ему удалось лишь частично.

 Бригада его левого фланга не могла прийти в центр из-за того, что своевременно была атакована финскими рейтарами. Аркебузиры имперцев, дав слабый залп, отступили. А малочисленный отряд имперских кирасир был атакован бравыми Хакапелита. Обстрелянные пехотой, артиллерией и атакованные двукратно превосходящей себя кавалерией шведов, имперские кирасиры ожидаемо были разгромлены.

      В центре, едва собравшись в кулак, кавалеристы имперцев все же не смогли ударить одновременно по неприятелю. Первыми в бой бросились рейтары. На какое-то время им удалось остановить вал наступления шведской пехоты. Снятый с правого фланга отряд имперских кирасир, тот самый, который мялся на месте первую половину боя, оголил свой фланг. В него устремился второй отряд шведских кирасир, окружая армию неприятеля. А фирфенлайн «зеленой» бригады, боровшийся все больше с пшеницей, чем с врагом, внезапно развернул фронт и атаковал единственный оставшийся прикрывать этот фланг пехотный полк противника. Атаковал врага с фланга, оставленного кирасирами.

 

По фронту атаку поддержали и другие отряды «зеленой» бригады. Бросившиеся было на выручку кроаты, были остановлены огнем шведской пехоты. На поле началась настоящая агония имперской армии. Попавшие в локальные окружения два полка потрепанной имперской пехоты, получали удары шведов со всех сторон. Остановленные ружейным огнем отряды кроатов и рейтар, были готовы в любой момент бежать с поля боя, чтобы спасти свои никчемные жизни. А эскадрон нерешительных кирасир опять топтался в нерешительности. То ли ему все же идти в центр, исполняя волю своего генерала, то ли разворачиваться и отбиваться от преследования шведских кирасир. Он выбрал второе. И центр окончательно рухнул.

     Блокада была прорвана. Отряд канцлера Акселя Оксенштерна беспрепятственно продолжил свой путь к королю и вскоре соединился с ним, доставив в Нюрнберг не только подкрепление опытных солдат, но и большой обоз, значительно пополнившийся трофеями за счет разбитого имперского прикрытия.

***

      Вот так, или примерно так, прошла наша битва. Что сказать? Имперцы были биты. Но, Алексей молодец. Его мастерство в руководстве полками растет. Во первых он всерьез взялся за изучение правил и прекрасно теперь с ними знаком. Всю игру он вел самостоятельно. Я лишь помогал ему в подсчетах. Опыт также сказывается. И хотя, по моему мнению, он проиграл еще на этапе расстановки армии, распылив кавалерию по трем слабым бригадам (я бы собрал в две достаточно стойких), и не верный выбор тактики, сломя голову рваться в атаку на шведскую элиту стоящую в обороне - самоубийство. Тем не менее, стойкость его отрядов впечатлила. 

Не даром мне пришлось возиться с ним долгие шесть часов. И хотя он потерпел поражение, все же отмечу его прогресс. Думаю, что и он остался доволен игрой в целом. Впрочем, он наверняка оставит обширный комментарий. Ну а я, так как добавить к сказанному больше нечего, закончу на этом. Традиционно поблагодарю своего «соперника» за отличную игру, а вас за внимание и комментарии к посту. Всё как обычно, заряд бодрости и хорошего настроения на всю неделю получен. Спасибо всем.

      На этом у меня всё. Надеюсь, что не на долго? И вскоре я опять напишу отчет об очередной игре, а пока, Пока!