Терновый венец -II

 Бой под Харьковом

летом 1919 года.

    Привет, друзья. Вчера в нашем клубе было по-летнему жарко и многолюдно. Прошедшая в последних числах мая выставка «Балтийский солдатик-26» дала о себе знать. Нас увидели и захотели познакомиться поближе. Поэтому у нас были гости. В общей сложности, кроме постоянных участников (Александра Чередниченко и вашего покорного слуги), клуб посетили еще пять человек. 

И что приятно, двое из них пробыли с нами от начала и до конца. Надеюсь, что действия на игровом столе их по-настоящему захватили и они не пожалели о проведённом с нами времени. Также смею надеяться, что те, кто ушел раньше, тоже получили удовольствие и ушли лишь по очень веским причинам семейного толка. Но обо всём по порядку. Отыграли мы с Александром очередную игру по мотивам русской Гражданской войны. Использовали наши правила «Терновый венец» - II редакцию. Собственно, это было пожелание наших гостей, о прибытии которых мы конечно же знали. К тому же, я давно не играл по этим правилам и с удовольствием принял участие в игре. Играли на 600 кредитов. В общем-то не крупный бой, с обеих сторон было по 4 батальона (один из которых элитный), по батарее артиллерии, по броневику и у Саши был еще кавалерийский полк с тачанкой (из двух эскадронов). Сценарий был составлен простенький . Бой за село. Четыре хаты (четыре квартала станции). В случае захвата и удержания в течении хода трёх из них объявлялся победитель. Забегая вперёд, скажу, что игра получилась очень интересная. Бой был кровавый, упорный и долгий, мы задержались в клубе аж до 18:30, что бывает редко. Обычно заканчиваем раньше. Но упорный характер боя не позволял нам уйти. Удача, словно на весах Фемиды, качалась то в одну, то в другую сторону. И вот что у нас получилось.

   Я, как обычно после игры, и зная результат, пробежался по истории Гражданской войны и нашел похожий сюжет. Разве, что полотна железной дороги не хватает, но и задействованные части в реальности были немного другие. Так что, не судите строго, а пока, как обычно, краткая историческая справочка.

Краткая историческая справка на май - июнь 1919 года

на Юге России.

     К маю 1919 года Вооружённые силы Юга России во главе с Антоном Ивановичем Деникиным представляли собой серьёзную и внушительную силу, которая от активной обороны на Северском Донце и Дону перешла в решительное наступление на харьковском и царицынском направлениях. Успехам белогвардейцев способствовало и полное разложение красного Украинского фронта. Ранее, в процессе разгрома петлюровщины, примкнувшие к красным самостийные «батьки» и «атаманы» теперь поднимали антисоветские восстания, буквально обрушившие красный фронт. Самыми крупными были выступления Николая Григорьева и Нестора Махно. На Дону в тылу восьмой и девятой армий Южного фронта бушевало Вёшенское восстание казаков, выступивших против расказачивания и Красного террора. Всё это способствовало успеху наступления Добровольческой армии, которая уже в начале июня 1919 года завладела Донбассом.

     К 20 июня 1919 года Добровольческая армия под командованием генерала Владимира Зеноновича Май-Маевского вышла на подступы к Харькову. Непосредственно на город со стороны Изюма и Балаклеи наступали 3-я пехотная (будущая Дроздовская) дивизия генерала Витковского и Сводно-стрелковый полк полковника Гравицкого. Корниловцы и марковцы 23 июня заняли Белгород. Между Белгородом и Харьковом, отрезая красным путь к отступлению, оперировала 1-я Терская дивизия генерала Топоркова. С 20 июня на подступах к городу завязались бои у железнодорожной станции Лосево, а затем в районе Паровозного завода (нынешнего завода им. Малышева). В это же время силы красных заняли оборону у станции Основа, несколько атак белых на станцию оказались отбиты. Большие потери понёс сводно-стрелковый полк Добровольческой армии. Утром 24 июня, легендарные дроздовцы, прибывшие из Изюма на помощь понёсшему большие потери Сводно-стрелковому полку – атаковали красных и погнали их до станции Основа. Взяли её и ворвались в город. В центре Харькова произошёл бой, ставший легендой, как для белых, так и для красных. Дроздовцы были атакованы одиночным красным броневиком «Товарищ Артём» из Автобронедивизиона особого назначения. После непродолжительного боя в результате неудачного манёвра на Старомосковской улице (ныне – Московский проспект) броневик упёрся в столб электрического фонаря и застрял. Его экипаж во главе с чекистом Юзефом Станкевичем, помощником сбежавшего из города садиста Саенко, и четырьмя матросами укрылся на чердаке одного из ближайших домов. Как вспоминал полковник, а в последствии генерал-майор Антон Васильевич Туркул, красных выдал один старый еврей. Их взяли живыми и после непродолжительного допроса расстреляли. Взятый же дроздовцами броневик получил новое название «Полковник Туцевич» в честь погибшего несколькими днями ранее при взятии Лозовой командира 1-й дроздовской батареи полковника Вячеслава Туцевича.

     В течение дня были подавлены последние очаги сопротивления красных в районе Холодной горы. 25 июня 1919 года красный отряд во главе с большевистским комендантом города Александром Пархоменко предпринял попытку вернуть город, но потерпел поражение. Харьков был окончательно занят войсками Добровольческой армии. Под перезвон колоколов многие жители города с цветами и трёхцветными русскими флагами встречали добровольцев, видя в них освободителей от ужасов красного террора.

***

      Отчаянный рубака, герой Великой войны, любимец солдат и кавалер многих орденов, командир бригады добровольческой армии Георгий Константинович Гравицкий еще накануне получил приказ командования с четким указанием овладеть железнодорожной станцией Основа и выйти к ближайшим подступам Харькова. Короткая июньская ночь прошла в подготовке атаки. 

Все четыре батальона бригады заняли исходные позиции. В центре шел его геройский Сводно-стрелковый полк (два батальона) под прикрытием броневика. До недавнего времени полковник командовал этим полком. Слева занимал позиции батальон Белозерского полка, справа - шестой пластунский батальон. Мортирная батарея (из двух орудий) расположилась чуть правее центра.

 

Полковник не спал, что-то его тревожило? То ли еще не совсем залеченная контузия, полученная неделей ранее при взятии Лозовой, то ли данные пластунов-разведчиков, говорившие о том, что за ночь на станцию к Красной пехотной бригаде, состоявшей из четырех батальонов и трёх взводной артиллерийской батареи (три орудия), прибыли подкрепления. Кавалерийский полк и бронеавтомобиль из Автобронедивизиона особого назначение. 

Видимо, этот участок у «Товарищей» был действительно «особым»? Голова чудовищно болела. То и дело подкатывала тошнота, но полковник держался, не подавая вида штабным офицерам. Под утро пришло радостное сообщение по телеграфу: «Полковник Гравицкий производится в генерал-майоры». Весть эта быстро разлетелась по бригаде, а виновник сообщения, за неимением генеральских погон, прямо по полковничьим мелом нарисовал генеральские зигзаги, лихо вскочил в седло своей кобылы и отправился в передовые цепи так горячо им любимых сводно-стрелков. Бой начался. По прибытии, новоиспеченный генерал тут же отдал приказ: «Атаковать станцию»! Его солдаты, как один, поднялись и оба батальона двинулись вперёд.

 Фыркнув мотором и выпустив облако едкого керосина, по дороге в направлении Основы покатил броневик. Шли минуты. Первые цепи вошли в село, а противник никак не давал о себе знать. Вдруг из домов впереди, словно палкой по изгороди, застрочил пулемет, затявкали винтовки. Это Красные обнаружили продвижение стрелков. Броневик ответил звонкой трелью и …. понеслось! В мгновение тишину летнего утра по всему фронту разорвала канонада боя. Добровольцы уверенно продвигались в глубь села.

 Первый батальон закусился с матросами противника, засевшими в домах, второй батальон наступал по полю пшеницы, что немного замедляло продвижение. По нему тут же открыла огонь Красная батарея, из домов напротив тявкали винтовки. Один из красных батальонов покинул свои укрытия, изготовившись для контратаки. Сводно-стрелковый нес большие потери, но всё же продвигался вперёд. Дом за домом, буквально штыком и прикладом очищая от Красной плесени, бойцы неумолимо шли в атаку. Вскоре уже было освобождено половина станции. Причем добровольцы не задерживались в домах селян, прекрасно понимая, что их присутствие в жилищах неминуемо сделает дома селян законной целью для Красной артиллерии. Поэтому, освободив половину села и уничтожив попутно до двух рот моряков, бойцы первого батальона сместили акцент атаки влево, на позиции, занимаемые еще одним Красным батальоном, кавалерийским полком и батареей противника.

 Второй батальон всё же достиг цепей комиссаров, миновав поле. Атаковал неприятеля, нанеся ему существенный ущерб. Но всё же подвергся огневому обстрелу трёхкратно превосходившего его противника, к тому же прячущегося в домах и амбарах.

 В общем, второй батальон Сводно-стрелкового полка был уничтожен. Атака его отбита. Остатки его рассеялись по полю боя. Примерно такая же участь постигла и солдат первого батальона. Покинув освобожденные от большевиков дома и атаковав противника в чистом поле, стрелкам с огромными усилиями удалось опрокинуть две красные роты, но наступление захлебнулось. Красная артиллерия и атака одного из красных эскадронов положили конец продвижению храбрецов. К полудню Сводно-стрелковый полк прекратил свое существование. Но эта жертва не была напрасной. Во-первых, отчаянные атаки серьезно проредили боевые порядки красных, а во-вторых, всё внимание «товарищей» было поглощено именно действиями этого полка. Они не обратили вовремя внимание на фланги, а на флангах в наступление пошли оба фланговых батальона Добровольцев. К тому же, мортирная батарея дом за домом уничтожала опорные пункты противника, оборудованные в них, оставляя без крова селян.

      На правом фланге пластуны без особого труда, а главное, без больших потерь буквально смели батальон неприятеля, очистили рощу от комиссаров и вышли на левый фланг врага. «Товарищи», отчаянно отстреливаясь, в панике отступали к центру станции, к своему штабу, бросая на поле своих раненых товарищей.

     На левом, белозерцы, умело маневрируя, перебежками приблизились к врагу, всё еще увлеченному добиванием остатков сводно-стрелкового полка. Красные слишком позно заметили тут опасность. В отчаянии, они бросили на белозерцев второй эскадрон своей кавалерии, но атака кавалерии была отбита еще на подходе и не достигла своей цели. А прореженные красные роты пехоты уже не могли оказать серьёзного сопротивления под натиском полнокровного батальона. К тому же, на батарее у большевиков возникла буза. Митинг! И один из взводов самовольно снялся с позиций и ушел в Харьков. Артиллерийский обстрел заметно ослаб. Да и снаряды у большевиков подходили к концу. В довершение всего по батарее «товарищей» был нанесен артиллерийский удар белой артиллерией. И хоть орудия остались невредимы, потери в прислуге были существенные. В общем, дела на флангах у большевиков не заладились. Да, что там? Оба фланга были прорваны. Большевики упустили инициативу, предпочитая жаться к центру станции, вяло отбиваясь от натиска Добровольцев.

    Но, не смотря на явные успехи, новоиспеченный генерал Гравицкий всё же упустил главное. А главное — это резерв. А вот резерва то у него и не было. Очищенные от красных дома ни кем не контролировались. Красные же, напротив, буквально зубами вцепились в строения. Даже в те, что уже были полностью разрушены Белой артиллерией, к тому же, словно ползучие змеи, они вползали в освобожденные, но опустевшие дома станции. Оставалась одна надежда, взять волю в кулак и имеющимися силами стиснуть, словно клещами, врага в центре селения. Клещи неумолимо стали сжиматься. Красные, напрягая последние усилия, держались и — выстояли. Первыми не выдержали пластуны. Потеряв три четверти батальона, последней ротой они попытались выйти в центр Основы. Нанесли красным большой урон. Но не смогли. Откатились. На правом фланге атака была отбита.

    На левом. Почти полнокровный батальон атаковал хату с моряками и почти добился успеха, но "почти" не работает. Всего лишь один пулемёт! Лишь один Красный расчет пулемета удержался в хате. Белозерцы не смогли с наскока выбить противника. А это значит, что Красные удержали в своих руках на протяжении одного игрового хода три дома из четырёх. Все отчаянные попытки Белых оказались тщетны. Штурм станции захлебнулся и задача оказалась не выполненной. Технически белые проиграли.

***

     Вот так проходила наша игра. Подводя итоги, начну с поздравления Саше. Наконец-то он одолел супостата в моем лице. Причин тому несколько. Упущу субъективные и остановлюсь на парочке объективных. Во-первых, растет мастерство Александра, сказывается опыт проведенных игр. Ну, а во-вторых, любая игра требует максимальной концентрации внимания. А у меня, увы, вчера с этим было не очень. Но главное. Мы встретились, сыграли и показали игру нашим гостям. Отличное настроение и море позитива компенсируют любое поражение, тем более, что и это поражение было не фатальным. К тому же из исторической справки мы знаем, что на следующий день прибыли дроздовцы и Основа и сам Харьков были освобождены от большевиков. Поблагодарю и всех, видевших эту игру воочию. Особенно Даню и Геннадия, оставшихся до конца и ставших свидетелями развязки. Надеюсь, парни «загорелись» игрой и в их лице в скором времени мы увидим новых игроков. Скажу спасибо и вам, дорогие читатели, за то, что заглянули, прочли и отметились комментарием. Ну, а у меня на сегодня, пожалуй, и всё. До новых встреч на страничках моего блога и в клубе. Пока!

Bolt Action

 

Черный день лужской оперативной группы.

       Ну, вот и наступило долгожданное лето. Тепло, светло, но всё имеет оборотную сторону. И, как правильно еще Пушкин подметил: "Ох, лето красное! любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи...", сложно не согласиться. Я бы сюда еще добавил извечный питерский тополиный пух и, конечно же, снижение активности в клубе. Уговорить кого-то летом на игру, когда вокруг столько интересных дел и соблазнов, весьма проблематично. И тут, как нельзя кстати, появился третий выходной. Такой шанс упускать было нельзя и наконец-то я вырвался в клуб, договорившись с Юрой Бояриным провести выходной за игровым столом. Играть решили по правилам «Bolt Action”. Правда, Юра на отрез отказался играть своими поляками. Пришлось мне предложить ему свой вариант. Я давно вынашивал мысль опробовать на игровом столе свои пополнения немцев на Вторую мировую, а именно части раннего СС. В коллекции у меня с начала года скопилось уже довольно много, более 50 фигурок, этих граждан с поддержкой. Правда, противотанкового оружия у них почти нет. Я даже писал полгода назад о том, что отдельно вывести эти части на игровой стол не возможно. Но очень уж хотелось посмотреть, чего они стоят в бою. И я решил рискнуть. СС у меня получилось набрать на 1440 кредитов. 

Собрал я сопоставимую армию РККА и предложил Юре вариант. Подкрепил предложение сценарием. Юре понравилось. Всё было готово к отличной игре и мы встретились в клубе.

     Условия сценария были довольно просты. Стол, посреди которого ж/д станция. С противоположных сторон стола выдвигаются отряды противоборствующих армий. Задача проста, чьи солдаты окажутся по завершению игры в здании вокзала, та сторона и победила. Долго искать историческую подоплеку не пришлось. Лето 1941 года, бои под Ленинградом, Лужский рубеж. 

Самые страшные, последние дни обороны рубежа, бои в окружении. Но сначала, как обычно, немного исторического материала.

Краткая историческая справка

на август-сентябрь 1941 года под Ленинградом

(бои на Лужском рубеже).

      Упорная оборона Лужского рубежа задержала коварного врага на подступах к Ленинграду более чем на три недели. 19 июля Гитлер лично отдал приказ приостановить наступление группы армии «Север», чтобы восстановить и перегруппировать потрепанные дивизии. Атаки возобновились только 8 августа. Приостановив наступление непосредственно на город Лугу, немецкое командование решило прорвать линию обороны, нанеся удары по флангам. Упорные бои развернулись за Лугу с 10 по 13 августа. 10 августа, как и ровно месяц назад, враг бомбил город, но немцы в очередной раз не смогли прорвать нашу оборону. Однако на флангах положение сильно ухудшилось: 15 августа немцам удалось выйти на дорогу Нарва – Гатчина, начав наступление с плацдармов в районе Большого Сабска и Ивановского. 16 августа противник овладел Новгородом и Батецкой, прорвался к реке Оредеж, а на западном направлении овладел Кингисеппом. Отсюда открывалась прямая дорога на Ленинград. В Луге началась срочная эвакуация. Самыми тяжелыми для защитников Луги стали дни 21 и 22 августа. По всей линии обороны шел бой. В районе деревни Беково и села Рождествено гитлеровцы перерезали шоссейную дорогу на Ленинград. Войска Лужской группы оказались в оперативном окружении. Снабжение резко ухудшилось, а затем прекратилось совсем. Защитникам Лужского участка поступил приказ на отход. 23 августа наши войска уходили из Луги. К утру следующего дня город опустел. Части Лужской оперативной группы еще несколько дней мужественно сражались у поселка Толмачево и станции Мшинской (в районе Сорочкино). Наши бойцы сдерживали наступление противника до 27 августа, а через двое суток генерал-майор А.А. Астанин  (командир 41-го стрелкового корпуса), не сумев прорваться к Ленинграду, начал выводить войска на север, лесами, без дорог, через многочисленные болота. Многие защитники Лужского оборонительного рубежа погибли при отступлении: пропали в болотах, были уничтожены авиацией врага, господствующей в воздухе. К 15 сентября уцелевшие части вышли в район Слуцка (Павловска) и на реку Волхов. Из более чем пятидесяти тысячного корпуса к своим вышло всего около пяти тысяч человек.

     Но, дорогой ценой доставалось врагу продвижение к Ленинграду, свидетельством чему записи в дневнике начальника генштаба сухопутных войск вермахта генерала Ф. Гальдера. «На 01 августа 1941 г. группа армий «Север» имела потери 42 тысячи солдат и офицеров. Из строя вышло до 38% автотранспорта». А вот категорическая запись от 02 августа: «Группа армий «Север» не добилась никаких успехов в наступлении». Таким образом, созданный советскими войсками и местным населением Лужский рубеж оказался явно не по зубам хваленым гитлеровским генералам Рейнгардту и Манштейну. Писал об этом и маршал Советского Союза А.М. Василевский, отмечая значение Лужского рубежа, ставя его оборону в один ряд с такими сражениями первого периода Великой Отечественной войны, как оборона Бреста, защита Могилева и Смоленска.

     Ну, а вот как все было у нас.

***

     По ровному серому полотну шоссе Ленинград — Луга, наматывая километры на колеса и гусеницы, вперед катились грузовики и бронетранспортёры небольшого отряда немцев, наспех сколоченного из 4-й Полицейской дивизии СС. Дивизии, потерявшей в боях под Лугой своего командира и безуспешно атаковавшая город в лоб. Теперь, воспользовавшись прорывом танков группы Гёпнера с фланга, пыталась отыграться. Дивизию срочно перебросили вслед за танками 4-й танковой группы и она оказалась в глубоком русском тылу, обойдя лужский рубеж с севера. Русские оказались в оперативном окружении. Оставалось только захлопнуть крышку мышеловки. Именно для этих целей в дивизии срочно была собрана мобильная группа под кодовым названием «Нагель (Nagel) - Гвоздь». Группа состояла из двух взводов пехоты, мотоцикла, миномёта и самоходной зенитной установки. Задача группы была вполне определённая. Первыми достичь станции Мшинская и закрепиться на ней. Мшинская — это узкая полоска суши, окруженная огромными топкими болотами со всех сторон. Заняв станцию, немцы малыми силами обрекли бы на гибель всю Лужскую оперативную группу Красной армии, все еще продолжающую сопротивляться на рубежах обороны под Лугой. Командовать подразделением «Нагель» поручили молодому амбициозному оберштурмфюреру СС Хельмуту Римхильду. Наматывая колесами километры, колонна быстро приближалась к намеченной цели.

     С противоположной стороны по шоссе маршевыми колоннами отходили части 111-й стрелковой дивизии РККА под командованием подполковника Сергея Васильевича Рогинского. Выведенная из боя накануне и сосредоточенная в районе железнодорожной станции в Луге, дивизия почти сутки ждала эшелоны, которыми должна была быть отправлена к Красногвардейску (Гатчине). Не дождавшись вагонов, утром 24 августа Рогинский принимает решение выдвигаться пешим порядком по шоссе в намеченный пункт. Чуя неладное, вперед подполковник отправляет роту из состава 468-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Муштакова. Рота в пешем строю движется по шоссе на север к Ленинграду. В районе деревни Долговка, что в 15 километрах южнее Мшинской, Муштаков обнаружил танковый взвод 24-й танковой дивизии, невесть откуда взявшийся тут. Танкисты беспечно бродили по деревне, не выставив даже охранение. Присоединив танки к своей роте, Муштаков продолжил путь.

      К 11:00, как и было запланировано Римхельдом, грузовой мерседес с солдатами его группы остановился у железнодорожного вокзала станции Мшинская. Он первым достиг заветной цели. Но с противоположной стороны, с юга, на шоссе уже показалась головная бронированная машина (БА-10) отряда Муштакова.

Танкисты на этот раз напротив проявили бдительность. Вовремя обнаружили противника на станции и первыми открыли огонь! Критически важный бой для обеих сторон начался.

Как только раздались первые выстрелы в голове колонны, старший лейтенант Муштаков всё сразу понял. Впереди враг. Находясь в строю с начала войны и имея за плечами опыт предыдущей, финской кампании, командир интуитивно ощущал, что враг может находиться и в тылу, и интуиция его не подвела. Теперь задача становилась предельно понятной. Его роте во что бы то ни стало нужно было выбить противника со станции, не дать ему закрепиться. Ведь Мшинская имеет особое стратегическое положение. Во-первых, тут сходятся воедино железнодорожная магистраль и шоссе Ленинград — Луга. Овладев станцией, дивизия, возможно, сможет продолжить путь по железной дороге. И во-вторых, станция окружена непролазными болотами и других дорог, кроме как через неё, у дивизии нет. Нет у всего корпуса. Поэтому ответственность легла на плечи старшего лейтенанта невероятная. К станции со стороны Луги вело две дороги шоссе, заблаговременно окутанное колючей проволокой и заграждениями заботливыми тыловиками, и лесная дорога на левом фланге. Развернув роту в цепи Муштаков повел её в лоб на врага.

 Наступление прикрывала Башка (застрявшая на шоссе) и довольно мощная артиллерийская поддержка, состоявшая из двух пушек разного (лёгкого) калибра и двух 82 мм миномётов.

 Танки (две машины) Муштаков отправил по проселку в обход станции.

Оберштурмфюрер не ожидал такого приёма на станции. Сильный артиллерийско-минометный огонь заставил технику с солдатами его группы маневрировать и прятаться между домов поселка, не подставляясь под снаряды противника.

 Идущий впереди колонны мотоцикл интуитивно свернул направо в лес с шоссе на проселок и скрылся за ближайшими деревьями. Но навстречу мотоциклистам внезапно из-за поворота вывернул русский танк. Гибель казалась неминуемой!

 

Но танк, словно не замечая мотоцикл, прошел мимо него и открыл огонь по «Ханомагу» с зениткой, притаившейся за ближайшим домом. К счастью для немцев, выстрел русских танкистов лишь обнаружил себя. Промах! Ответным огнем слабая зенитная пушка смогла лишь сбить русской машине гусеницу, обездвижив её. Но тут же, заслоняя товарищей своей броней, вперед выскочил второй русский танк, так же проигнорировавший обалдевших от своей везучести мотоциклистов. Дуэль двух русских танков и немецкого бронетранспортера продолжилась. В центре, немного придя в себя от первого удара и шока, последовавшего за ним, солдаты группы «Nagel» постепенно расползлись по всему поселку, занимая удобные позиции. Русские первоначально сосредоточили весь огонь на здании вокзала и грузовике рядом с ним. Но, как ни странно, грузовик оставался целым, а занявший вокзал Римхельд с солдатом связи, как только почувствовал, что русские пристрелялись, немедленно покинул его. Его люди не спешили в дома, предпочитая простор улицы и естественные укрытия стен и заборов.

 Первым же ответным ружейно-пулемётным огнём было уничтожено головное отделение врага. Пулеметы буквально скосили десяток большевиков. Не менее успешно вели огонь по врагу и другие отряды немецкой пехоты. Им, конечно, не удавалось на раз выкашивать целиком отделения русской пехоты, но раз за разом потери у противника увеличивались. Но не обошлось без потерь и в группе «Nagel». Первой жертвой стал уверовавший в свою счастливую звезду мотоцикл разведки. Проскочив танки противника, мотоцикл рванул по грунтовке, надеясь выйти в тыл противника, к его артиллерии, и надеясь на свой пулемет и внезапность, заслужить всем экипажем по «Железному кресту»! Заслужили, но по-деревянному. Подъезжая уже совсем близко к русским позициям лес, становился все реже. Звук мотоциклетного мотора услышали красноармейцы ближайшего отделения. И, не смотря на свою неопытность, они одним броском миновали лесок и дружным залпом буквально изрешетили мотоцикл противника, отправляя его экипаж в Вальхаллу. 

Второй жертвой красноармейцев стал немецкий бронетранспортёр. Русские дождались, когда «Ханомаг» начнет менять позицию, и как только железные бока машины показались на улице, в прямой видимости русской Башки, те не промахнулись.

 К тому же русские артиллеристы, видя бесперспективность ударов по вокзалу, стали выбирать другие цели. Особенно не повезло одному из правофланговых отделений группы «Nagel». Яростно отстреливаясь, нанося существенный урон пехоте противника, оно (отделение) попало под перекрестный огонь минометов и русской сорокопятки. К тому же по нему вели огонь два-три пехотных русских отряда. В общем, в скором времени солдаты этого отряда отправились на небеса вслед за мотоциклистами.

 

Но в целом немцы, довольно умело маневрируя, перемалывали русскую пехоту. Одно за другим прекратили вести огонь три русских пехотных отделения. Пристрелялся к врагу и единственный немецкий миномет. 

Одно из русских орудий было им уничтожено. Самое любопытное проходило в танково-бронетранспортёрной дуэли. Так самонадеянно выскочивший вперёд второй танк русских, так же первым своим выстрелом не попал в зенитный «Ханомаг», а вот зенитка на этот раз выстрелила более удачно и русский Т-26 задымил, навечно замерев на дороге. Причем, как мы помним, своим маневром он пытался прикрыть второй танк с перебитой гусеницей. Сослужив ему медвежью услугу, перекрыв своим подбитым корпусом почти все сектора для стрельбы. Теперь уже уверовав в свою неуязвимость и обнаглев донельзя, немецкий «Ханосаг», выждав удобный момент, подъехал к русскому танку почти вплотную, решил его расстрелять в упор. Но на войне самонадеянность обычно наказуема. 

Так и случилось в этот раз. Оба легких снаряда хоть и попали в русский танк, но не смогли его пробить. Ответным огнем ханомаг был уничтожен. Так и застыла до конца боя эта сюрреалистичная композиция связавшихся в комок трех бронированных машин. А в центре? В центре группа Римхельда к исходу дня перемолола всю русскую пехоту. У Муштакова просто не осталось солдат для выполнения боевой задачи. Сам он жался к своим минометам и дерзкой сорокопятке. Слева немцам вслед за русским орудием удалось подавить русский «Максим» и уничтожить пару отделений пехоты, потеряв одно свое. В центре все еще безнаказанно плевалась огнем русская Башка, но оставшись без пехотной поддержки, она не представляла большой угрозы. Справа поврежденным русским танком занялся миномет и в принципе судьба его была уже предрешена. Но опять самонадеянность. Поняв, что станцию русским не взять, Хельмут Римхильд, вместо того, чтобы укрепить позиции на ней, отдает приказ своему взводу (двум отделениям) захватить русские минометы и пушку. Теперь уже два десятка немецких бойцов рванулись к русским позициям. Им, конечно, удалось уничтожить расчеты одного миномета и сорокопятки, но в чистом поле одно из отделений было полностью уничтожено, а второе получило серьезные потери и откатилось назад. 

К вечеру бой затих. Результат очевиден. Русские не выполнили задачу и к 25 августа стало окончательно понятно, что прорваться по Киевскому шоссе из Луги в Красногвардейск 41-му стрелковому корпусу не удастся. Отряд оберштурмфюрера СС Хельмута Римхильда, не имея серьезной огневой поддержки и потеряв довольно много солдат личного состава, всё же уверенно выполнил задачу, обеспечив окружение 41-го стрелкового корпуса РККА.

***

Вот так и сыграли. Итоги подведены. Дебют «электриков» удался на славу. Что хочется сказать. Пехотные отделения ветеранов с двумя пулемётами и, в моём случае, с двумя автоматами — это грозная сила. Нет, конечно, можно опять серьёзно разбирать тактические просчеты Советов. Юра, на мой взгляд, опять много чего сделал не верно. Но шквал огня от одного отделения — это мощно! И вот еще что. В который раз убеждаюсь, что заранее проработанный сценарий для игры очень сильно её украшает. Не знаю, как это выглядело со стороны, но играть было очень интересно. Мшинская для меня не просто точка на карте. Это место, где мы нашей семьёй снимали дачу многие годы, где вырос мой сын, где собраны тонны клюквы на болотах. Я буквально кожей ощущал те места, где проходила наша игра. Понятно, что и посёлок и станция на столе были условными, но всё же, всё же, всё же!

Вот на этой ноте я, пожалуй, и закончу репортаж? Конечно, предварительно поблагодарю Юру Боярина и Сашу Чередниченко, проведших весь день в клубе. Скажу спасибо и вам, уважаемые читатели. Но, на этом всё. До новых встреч! Пока!