.webp)
Бой за Гатчину
16-17 октября 1919 года.
Привет друзья! Как и обещал неделю назад, встречайте очередной репортаж с наших игровых полей сражений. Играли на этот раз с моим хорошим товарищем Андреем Крулёвым. Вновь тестировали II редакцию правил «Терновый венец», над которыми я продолжаю работать. На этот раз я играл за Красную армию, а Андрей за Белую.
Мне очень было важно понять и убедиться, что правила сбалансированы для всех сторон конфликта. Играли сценарий. Андрей с упрямством, достойным лучшего применения, настаивал на Северо-западном направлении (боях за Красный Петроград). Мне же этот фронт наименее интересен из всех фронтов Гражданской войны. Причин много, от малочисленности Белой армии и непродолжительности боев на данном направлении, до ярчайшего проявления союзниками малодушия, граничившего с предательством. Чего стоит разоружение и интернирование эстонцами Северо-западной армии после её отступления. Или поставки вооружения англичанами. Как, впрочем, и невыполнения ими своих обещаний относительно военных действий. Ну и наконец, у меня нет частей РККА, пригодных для отыгрыша событий именно на этом фронте, все мои армии построены на Южный фронт. Но, Андрей настаивал, и я согласился. Вот так моя Таманская армия попала под Петроград! Сценарий родился сам собой, так как с большим трудом мне удалось набрать армию чуть больше чем на 600 кредитов, а Андрей выставлял 850 с хвостиком. Решили, что Красные сидят в обороне, а Белые наступают. Построили городок (условно Гатчину) и началось. Но сначала, как всегда, пару слов о том, как все было на самом деле. Маленький экскурс в историю.
Краткая историческая справка на осень 1919 года
на Северо-западном направлении.
Всеобщее наступление Северо-западной армии (СЗА) на основном, Ямбургско — Петроградском направлении, началось 10 октября 1919 года. Это уже было второе наступление на Петроград в том году. Боевые действия имели очень подвижный характер, удары наносились собранными в кулак силами, об удержании сплошной линии фронта командование не помышляло. Белые распределили силы в семь колонн, по нумерации с правого фланга на левый:
колонна № 1 — отдельная бригада полковника Лебедева.
колонна № 2 — 4-я дивизия князя Долгорукова и конный полк Булак-Балаховича.
колонна № 3 — 1-я дивизия генерала Дзерожинского. Не путать с кровавым Феликсом, палачом и руководителем ЧК.
колонна № 4 — 3-я дивизия под командованием генерал-майора А.П.Родзянко.
колонна № 5 — 2-я дивизия М.В.Ярославцева.
колонна № 6 — 5-я дивизия Светлейшего князя Ливена.
Колонна № 7 — танки, ударный танковый батальон и разные мелкие части под началом полковника Хомутова.
Отдельные задачи командования, действуя самостоятельно, выполнял Конно-егерский полк полковника Бенкендорфа. И прошу учесть, что дивизии были дивизиями только по названию. Численность их была весьма скромной.
Тем не менее, 10 октября удалось захватить переправы через реку Луга, а 11 октября фронт был прорван. Колонна № 6 вышла к Балтийской железной дороге у станции Веймарн, а ударный танковый батальон под прикрытием танкового огня овладел Ямбургом. Здесь танки надолго остановились, так же, как и бронепоезда и бронемашины белых и в последующие 10 дней в боях участия не принимали — единственный железнодорожный мост через р. Лугу был взорван Красными при оставлении Ямбурга, а иные мосты в регионе не могли выдержать вес танков. Танки удалось переправить по сооружённой переправе 20 октября. Бронепоезда и броневики смогли преодолеть водное препятствие только после починки железнодорожного моста — 5 ноября, когда белые части уже отступали.
Красные поспешно отступали, а преследующие их части СЗА в день проходили по 30—40 км. К 13 октября были заняты Луга, Плюсса, Серебрянка. В этот день перешли в наступление части эстонской армии. 16 октября белые заняли Красное Село, 17 октября — Струги-Белые и Гатчину. События на фронте приняли для красных катастрофический характер. Красный фронт рухнул. Советские части хаотично отступали, зачастую даже не вступая в боевое соприкосновение с противником.....
***
И так. 17 октября, Белые освободили Гатчину. Ну, это исторически, а у нас на игровом столе боевые действия развивались вот так:
….. Уже который день с Северо-запада дул холодный шквалистый ветер, гоняя по грязным улицам старинной Гатчины листовки, обрывки газет и плакатов с патетическими надписями типа «Отстоим Петроград...» или «Все на борьбу с Юденичем!» Редкие прохожие, зябко кутаясь в своих одежонках, спешили по своим делам, изредко останавливаясь и все прислушиваясь к уже недалеким артиллерийским разрывам. К Гатчине, со скоростью ветра, приближались войска Юденича. А в то же время в здании бывшей городской женской гимназии, в заплёванном актовом зале, вот уже который день шел нескончаемый митинг. Сменяющие друг друга ораторы, худые, небритые, серые лица. Кто в шинели, кто в кожанке, а кто и в рабочей спецовке, всё также бойко бросали в толпу лозунги с тех самых уличных, подгоняемым ветром, плакатов. И было не понятно, то ли они пытались возбудить в собравшихся революционный порыв для грядущего боя, то ли убедить себя бороться? И в это же самое время в соседнем с актовым залом кабинете шла напряженная работа. Бывший полковник русской армии Амбросимов Павел Гиацинтович, а ныне командир Первой Стальной стрелковой рабочей петроградской бригады, размышлял, как ему, русскому офицеру отстоять город от русской же армии генерала Юденича? Нет, его не тяготили мысли о морале и долге. Свой выбор он уже давно сделал, перейдя на службу к большевикам еще в декабре 1917 года. Он думал о другом. Как ему удержать город, имея в своем распоряжении всего четыре батальона пехоты, кавалерийский дивизион в два эскадрона и одну артиллерийскую батарею. В то время, как слева и справа его соратники по оружию давно дали дёру, оголив фланги, а стоящий перед ними бывший Семеновский, а ныне 3-й стрелковый полк в полном составе перешел к белым и вновь стал Семеновским. Для него это была просто шахматная партия, ставкой в которой была его собственная жизнь. Теперь получалось, что перед ним и Белыми не было никого, кроме малочисленных рабочих дружин петроградских коммунистов. И уже сегодня, в крайнем случае завтра, вся белая армия пожалует сюда. И это бы еще ничего. В городе, на его окраинах, можно организовать оборону, применив для этого каменные постройки городских окраин. Но приказ из Петрограда был один — НАСТУПАТЬ! А как это сделать силами одной бригады? Вот и ломал голову бывший полковник. К утру стало очевидным, что белые уже на исходных позициях и готовы начать штурм. За стеной всё гудел митинг, а мысли лихорадочно вертелись в бессонной голове: «Достать погоны и к своим? Да какие они мне теперь свои? Пожалуй, за июньское контрнаступление, где мои заслуги были отмечены ВЦИК, меня «свои» к стенке поставят! Бежать что ли? Бросить всё и в Петроград! Не-ет, тут «товарищи» всё припомнят и дворянское происхождение и полковничьи погоны. Эти даже стрелять не будут. Сразу повесят. Может в Финляндию?» - загадочно улыбнулся Амбросимов, но тут же вернулся к невеселым мыслям : «Нет, в Финляндию уже не успею. Раньше надо было думать». И впервые за время службы у новых хозяев бывший полковник решил ослушаться приказа. Решение, словно какое-то озарение, мгновенно пришло в голову и, отбросив все мысли, Амбросимов начал действовать. Для начала он решил выдвинуть самый надежный свой батальон (сформированный из рабочих путиловского завода) навстречу противнику с приказом занять оборону по линии города, перекрыв дорогу на Нарву и Ямбург. Еще один батальон он отправил правее. Третий батальон оставил при штабе в резерве.
Тут же заняла позиции единственная батарея, выдвинув вперед, в передовые линии путиловцев своих артиллерийских разведчиков. Четвертый батальон и кавалерию он приказал вывести за город, на левый фланг, формируя там ударный кулак. Задача этих частей была предельно простой.
В самый критический момент, когда город будет на гране падения, чему Амбросимов ни на минуту не сомневался, ударить по наступающему противнику во фланг или тыл. И если не спасти город, то хотя бы дать возможность бригаде отступить.
Через два часа командиры батальонов доложили об исполнении приказов и, что самое важное, сообщили о почти полном отсутствии дезертирства в батальонах.
Вскоре, с поздним октябрьским рассветом, по городу беспорядочно открыла огонь белая артиллерия. Штурм начался!
К счастью, били по окраинам и в основном по тем кварталам, которые по своей малочисленности не смогла занять Красная армия. За скоротечной артиллерийской подготовкой на горизонте появились наступающие Белые цепи. Солдаты шли молча, в полный рост, уверенные в своей скорой победе. Шли под прикрытием своей артиллерии. За наступающей пехотой показались танк и броневик.
Впрочем, вскоре обе машины встали, предпочтя обстреливать город из своих орудий, нежели наступать. Гарнизон Гатчины молчал. Было далековато для ответного огня, да и страх еще не покинул сердца защитников города. Впрочем и наступающие не спешили, видимо опасаясь каменных строений города. Рассвело окончательно и тут, о чудо, само проведение подарило надежду красной бригаде. Как только туман рассеялся стало очевидно, что все свои боевые подразделения Белые сосредоточили в центре и на правом фланге, выдвинувшись далеко вперед, а штаб со слабым прикрытием, состоящий из одного эскадрона, остался один сиротливо на левом фланге. Как раз напротив батальона пехоты красных и дивизиона кавалерии. Тут же Амбросимов отдал приказ атаковать штаб противника. Кавалерия пошла вперёд, едва поспевая за конницей, борясь только с небольшой рощицей, не встречая сопротивления, вперед пошла и пехота.
А что же Белые? Белые не сразу оценили смертельную для себя опасность. Полностью упоенные своим превосходством, они продолжили наступление на город. Их штаб вместо того, чтобы срочно эвакуироваться или отдать приказ каким-то своим отрядам срочно вернуться к нему для организации защиты, продолжал отдавать нелепые в этой ситуации приказы на атаку города, впрочем безуспешные приказы. Они все никак не доходили до наступающих цепей. А город, его защитники, подпустив противника поближе, ощетинилась штыками. Сначала огнем Красной батареи и активным сопротивлением коммунистического батальона было отбито несколько атак элитных белых частей по Ямбургскому шоссе.
А вскоре оба батальона белых, потеряв много солдат убитыми и ранеными, и вовсе были рассеяны. Угроза в самом опасном месте миновала. Правее белые части (три батальона), так и не получив приказ атаковать, вплотную подошли к городу и вступили в бой с его защитниками. Но все вылилось в ожесточенную перестрелку с обоюдными потерями и нерешительными действиями. А в это самое время у штаба белых решалась судьба сражения. В какой-то момент белый главнокомандующий трезво оценил ситуацию и отозвал с позиции танк для защиты штаба. Танк, прибыв к штабу, внезапно обнаружил, что все снаряды он израсходовал в бесполезной стрельбе по городу. Оставшимися парой-тройкой шрапнелей и пулеметами, он сумел остановить один из красных эскадронов, но не более того. Второй эскадрон при поддержке пехоты в отчаянной сабельной рубке опрокинул слабый заслон Белых и захватил штаб противника.
Собственно, даже не захватил. А штаб сдался, прекратив всякое сопротивление. Осиное гнездо было раздавлено. С потерей штаба и параличом командования давление на город сразу ослабло. Атаки прекратились. А вскоре наступающие Белые части начали поспешно отступать, не понимая что им делать.
Угроза миновала. Гатчину удалось отстоять. А имя комбрига Амбросимова опять появилось во всех большевистских газетах!
***
Вот так и прошла наша игра. В правилах говорится об условиях победы. Каждый раз они разные, в зависимости от сценария, но неизменным остается одно — если потерян штаб это влечет к немедленному поражению. По-моему, так легко штаб противника еще никогда мне не доставался. И не смотря на колоссальное преимущество в силе, почти в 1/3, белые были легко повержены. А у меня остался целый нетронутый батальон в резерве. Это, конечно, роковая, но не единственная ошибка Андрея. Я честно не понимаю, почему Андрей не делает вывода из своих же прошлых поражений. Опять бездумная трата снарядов на дальней дистанции, удары не «кулаком», а «открытой ладошкой», позволяющие мне спокойно маневрировать, купируя опасность. Бездействие мощных ударных сил (танка и броневика), оставшихся в тылу. Понятно, что в этот раз и кубики не очень способствовали успехам Белых. Но и тактика была избрана неверной. Бездумный удар в лоб. Да, и еще одно. Правила позволяют формировать батальоны до четырех рот. Андрей, вот уже который раз, использует маленькие двух ротные отряды. А они менее стойкие в бою. В общем, очередное поражение Андрея. А я так и не понял, насколько красные мощные отряды. До настоящего дела так и не дошло. Впрочем, позитива тоже хватало. Как обычно, отлично проведенное время с товарищами за увлекательным занятием. Море хорошего настроения. Андрей тоже, вроде как не расстроился, полностью понимая свои ошибки. Будем все же надеяться, что опыт пойдет ему га пользу. И ошибок будет меньше. Вот на этой позитивной ноте, пожалуй, и закончу сегодняшний рассказ. Ах да! Я нигде не перечислил состав армий. Исправляю свою ошибку:
Белые: 5 батальонов пехоты, два из которых в две роты. Они же элитные. Еще один элитный в 4 роты. Ну и два регулярных в 4 роты. Две батареи: полевая в два орудия и тяжелая в одно. Бронеавтомобиль Гарфорд 9пушечно-пулеметный и элитный танк Марк V. Один эскадрон пехоты.
Красные: 4 батальона пехоты, один из которых элитный. Все в 4 роты. Полевая батарея (2 орудия), кавалерийский дивизион с тачанкой (2 эскадрона).
Еще раз поблагодарю Андрея за игру, пожелаю ему удачи в будущем. Вас, дорогие мои читатели, за то, что заглянули и приняли горячее обсуждение в комментариях. И позвольте попрощаться. Пока не знаю, на сколько игры ставлю на паузу. Нужно и другими не менее важными делами заняться. Ну, а пока, пока!
