суббота, 31 декабря 2016 г.

Итоги 2016 года.

    Друзья и читатели моего блога, хочу Вас по благодарить за то, что Мы вместе, что Вы заходите сюда и читаете то, что я тут пишу. Поверьте, мне это очень важно и интересно. Это стимулирует и заводит на творчество. Расширяет круг друзей и единомышленников, просвещает и расширяет кругозор. Хочу от всей души поздравить Вас с наступающим новым годом.Пожелать Вам и Вашим близким в наступающим году здоровья , удачи и успехов. Нам отдельно, побольше хороших игр, сил на продвижения проектов ну и солдатиков ПОБОЛЬШЕ!!!
   Ну что же, друзья! Позволю и я себе подвести кое какие итоги уходящего года.
Конечно тягаться с Вами в огромных количествах покрашенных фигурок и техники  я не могу, но все же считаю уходящий год вполне удачным в плане реализации задуманного. И так цифры. Моя игровая армия пополнилась на 87 отлично покрашенные фигурки, одну пушку, пулемет и броневик. Цифры скромные, но я запустил два новых проекта, о которых давно мечтал – это РИМ (Дакийские войны) 
и Первая мировая война (германская армия). И если первый, еще в зародыше (шесть фигурок). То второй в десять раз больше и планы по нему уже вполне войны) 


сформированы. Так же на конец то запустили проект по Русской Гражданской войне. Игры пошли. Круг заинтересованных расширился.Нас играющих уже пятеро. Есть люди готовые еще присоединится.  А значит и армии будут расширяться.
Так же медленно, но верно продвигается проект по Тридцатилетней войне. Ну и не забыта любимая Наполеоника. Продолжали с Леонидом играть по «Брюсу».

Это пожалуй все. Маловато? Но какие наши годы!?
В следующем году, надеюсь, продолжить начатое ну и есть планы на новое, еще не опробованное. В общем новый год покажет!?

Еще раз ВСЕХ С НАСТУПАЮЩИМ!

воскресенье, 18 декабря 2016 г.

МАСТЕРСКАЯ.

    Уважаемый и пытливый читатель моего блога, может задаться справедливым вопросом: .... «А может ли автор хоть что-то делать? Или способен выставлять работы других авторов в своем блоге?»  Справедливый вопрос. Если честно, то мне никогда не нравилось, что я красил сам. Все тот же пытливый и уважаемый мог видеть  (да и может) несколько моих работ. Но, ухудшающееся зрение мне теперь совсем не дает возможности что-то мелкое красить. Но идей по-прежнему много. Кое-что я все же пытаюсь реализовать. О мелких проектах, реализованных в этом году,я рассказывать не стану, лишь вскользь о них упомяну: это маркеры страха и подставки для моего Германского проекта на Первую мировую войну. Подробности желающие могут посмотреть на Нашем форуме: http://forum.magazin-soldatikov.ru в разделе: МАСТЕРСКАЯ. Ну вот и в блоге решил отметиться своей идеей.
   Для нашего проекта «Гражданская Война» и «Великая война», на мой взгляд, очень нужны воронки от снарядов, мин и бомб. То, что мне предлагают западные производители меня не устроило. Дорого, да и не очень красиво, как мне показалось. Опросив других «рукастых» коллег в нашем сообществе, я также не получил того ответа, которого хотел. Решил сделать сам. И вот что получилось:

1                                              Материал – клей-пластилин «КОНТАКТ». 





        Отрезаем, смешиваем, придаем нужную форму. Ждем когда клей «встанет»



2            Грунтуем. Аэрограф-акрил.   Клеим к металлической основе (чтобы не повело).


  Красим в основной цвет.    Засыпаем песком.    Снова красим в контрастные цвета, придаем рельеф.


7                                                      Засыпаем травкой основу.


Встречайте – воронки готовы. 

пятница, 16 декабря 2016 г.

Торнский полк полевой
артиллерии №81
Картинки по запросу герб пруссии
   Этот Прусский полк входил в состав 35-й. бригады полевой артиллерии. Бригада же входила в состав 35-й. пехотной дивизии XVII Армейского корпуса. Германского формирования о котором я писал выше и части которого составляют мою игровую армию.
Униформа артиллеристов ни чем не отличалась по крою от униформы пехоты. Единственно приборный цвет был черным (а не красным как в пехоте) т.е. «фельдмютце» (безкозырки) имели черный околыш да «пикельхельмы» в артиллерии были украшены не пикой, а шаром, символизирующим гренадку. Хотя во время войны они так же как и во всей армии чехлились.
http://westwal.ru/bimages/stall%20helm%20wermacht%20luftwaffe%20kriegsmarine%20ss/tn_WestWal.ru%20rt0611v%20(51).JPG
Офицерский «пикельхельм»
Основным полевым орудием Германской армии являлась 77 мм. Полевая пушка FK96. творение концерна «Круппа»
В 90-х годах XIX века концерн «Крупп» получил заказ от немецкой армии на производство полевой пушки калибра 77 мм. Этот калибр был выбран после того, как специалисты пришли к выводу, что большинство потенциальных противников использовало полевые пушки калибра 75 мм (Франция) и 76 мм (Россия). Поэтому калибр любого захваченного орудия мог быть рассверлен под калибр немецких боеприпасов, в свою очередь, противникам это сделать не удалось бы. Чтобы сохранить производственный потенциал, новая пушка должна была монтироваться на уже используемую гаубичную базу. К началу Первой мировой  войны она поступила на вооружение немецкой армии и оставалась в войсках до 1918 года. FK96 была прекрасно сконструирована, однако немецкие артиллеристы постепенно пришли к мнению, что пушке не хватает дальности стрельбы, и предложили внести изменения. Для этой цели были разработаны новые боеприпасы, однако значительного увеличения дальности стрельбы удалось достичь с изобретением нового, более длинного ствола, при этом был оставлен оригинальный лафет от гаубицы С/96 и затворный механизм от пушки FK 96. Новая 77-мм полевая пушка получила обозначение FK 16 и вскоре стала стандартной немецкой полевой пушкой, заменив большинство устаревших моделей.
 77-мм пушка FK 96
        

Тактико-технические характеристики
FK 16
  Калибр, мм
   77
  Длина ствола, м
   2,7
  Масса в боевом положении, кг
   1422,5
  1.   Масса походная, кг
   2286
  Угол вертикального наведения, град.
   -9,5°... +38°
  Угол горизонтального наведения, град.
   8°
  Начальная скорость снаряда, м/с
   600
  Максимальная дальность стрельбы, м
   10300
  Масса снаряда (фугасный, обтекаемой формы), кг
   5,9


nem-okop-1912-e-3.jpg (11026 bytes)
http://nik191-1.ucoz.ru/100let/1914_1/v_7_1.jpg
nem-okop-1912-e-2.jpg (9463 bytes)
nem-okop-1912-e-4.jpg (18947 bytes)

Ну а теперь, с Божьей помощью и с легкой руки Михаила Мирошника так замечательно расписавшего фигурки представляю первый огневой взвод первой батареи этого полка.








Продолжение следует.

воскресенье, 11 декабря 2016 г.

К западу от Полтавы.

   ... « Будь проклята эта страна!» ворчал ефрейтор Блюмке, вытягивая ногу из жирного украинского чернозема, раскисшего до последней возможности в это время года. О чем думал  майор Катчинский и полковник Брюнеман, наши командиры, идущие впереди нашей колонны, я не знал.  Хотя и правда, настроение хуже не куда. Ровно месяц назад, наша Империя проиграла войну. Не проведя ни одного боя на своей территории, мы вынуждены подписать позорнейшее перемирие в Компьене. Всем понятно, что это конец. И вот теперь мы вынуждены покинуть все те территории, что с таким трудом 4 года подряд мы занимали.
      Мы, остатки гарнизона в Полтаве, шли раскисшими дорогами домой, nach Vaterland. Три роты 4-го Померанского полка с пулеметным взводом. Из Полтавы мы должны были отправиться поездом, но эти русские или украинцы (кто их теперь разберет) на отрез отказались подавать нам вагоны и паровоз.  Еще пару месяцев назад эти же самые люди были готовы выполнить любую нашу просьбу, я уж не говорю о приказе, а теперь: ... «Комитет постановил!». И вот мы бредем вторые сутки по этой чавкающей жиже. А сегодня ночью, мы, к своему ужасу, обнаружили, что сбились с дороги. Мы почти не отдыхали и вовсе не спали в поисках пути. Возможно именно по-этому ефретор Блюмке и не скрывает своих эмоций. И вот на рассвета мы вышли из леса, на горизонте виднелись крыши какого-то села. Полковник Брюнеман, построил нас и мы (в ротных колоннах) зашагали к избам в надежде найти там долгожданный отдых.

     Но не пройдя и километра, мы увидели, как к селу по дороге бодро шагает какая-то воинская часть. Офицеры примкнули к биноклям и к своему неудовольству обнаружили, что это остатки бывшей Русской Императорской армии. Они никогда не признавали Брестского мира и считали себя все еще в состоянии войны с нами.
Действительно это была плохая новость. Бой был не избежен. Господи, так не хочется умирать после войны, даже если она так позорно проиграна.
      Наш Брюнеман, старый вояка, сориентировался мгновенно. Тут же вперед был выдвинут пулеметный взвод, он должен был прикрыть наш фланг и дать возможность ротам построиться в боевой порядок. Пулеметчики четко выполнили приказ. Одним броском они выдвинулись на опушку леса, развернулись и открыли огонь по русской колонне. Огонь велся с предельной дистанции, а русские офицеры были слишком опытные.


Эта стрельба не причинила урона неприятелю, но обнаружила позиции пулеметчиков. Русские, к нашему несчастью, имели артиллерию. Они тут же развернули артиллерийский взвод и первым же снарядом подавили наши пулеметы. Теперь у нас не было козырей.
Мы могли надеяться на мудрость и опыт полковника, и наши маузеры. 
    Роты, развернувшись, двинулись вперед. Прошагав по грязи еще с пол сотни шагов (теперь уже под огнем противника), мы внезапно обнаружили, что с противоположного фланга в село шагает еще одна колонна. Бог не услышал наших молитв. С той стороны так же шагали колонны солдат с погонами на плечах и там так же по дороге катились пушки!

Это была катастрофа. Русских было раз в пять больше чем нас. У них была артиллерия. У нас не было ни единого шанса. Вдобавок, за селом мы вдруг отчетливо услышали вой минометов и артиллерийскую кананаду.  Брюнеман прохрипел : «ЛОЖИСЬ!!!». Скорее инстинктивно. Разве это могло хоть как-то изменить нашу участь? Я упал, накрыл ладонями голову и неистово начал молится. ....
   Шли минуты. Пули и осколки все так же свистели над нашими головами, вселяя страх и ужас в наши души.  Я все еще лежал уткнувшись носом в грязь закрыв голову руками, но,  преодолевая ужас, начал постепенно понимать, что что-то происходит не так. Мы все должны были умереть еще полчаса назад, но мы живы!? Я поднял голову. Первое, что я увидел – это сапоги нашего полковника. Этот старый Черт и не думал ложиться. Он метался от роты к роте, подбадривая солдат и наставляя офицеров. К тому же я с удивлением обнаружил, что русские на правом фланге вовсе игнорируют нас. Даже без бинокля было видно, что русская батарея развернулаь в противоположную от нас сторону. Я понял, что третья сила, там за селом, это злейшие враги бывшей Императорской армии – Большевики (ведь наших частей тут больше не было).



   Я лежал на вершине холма, мне было все отлично видно. Полковник метнулся к нашей сводной роте. Ей командовал командир нашего (первого) батальона майор Катчинский. Рота тутже поднялась и пошла атаковать тыл русской батареи.  Артиллеристы были вынуждены развернуть один взвод против нашей роты.  Катчинский не решился вести роту на русскую картечь. Тем более, что артиллеристы уничтожили  около тридцати солдат роты. Под этим шквальным огнем, майор вел себя блестяще. Рота несла потери от огня неприятеля, но никто не бежал, все оставались на месте.
   С левого фланга, после потери нашего пулеметного взвода, ничто не мешало русским овладеть селом.
Первые роты вошли в него и заняли хаты. Из них русские солдаты начали  обстреливать нас. Мы уже совсем забыли, что еще пару часов назад надеялись найти в этом селе провиант и отдых. Нашей задачей на сегодня осталась одна – просто выжить. Тем временем большевики, видимо, так же решили во чтобы то ни стало овладеть селом. Я не знаю сколько их там было,









но судя по артогню, не меньше дивизии. Мы наблюдали за этим жарким боем как бы со стороны, если не считать свиста пуль над головами. Мы не переставали удивляться обилию разрывов там в цепях противника. В кульминации этого действа в небе появился аэроплан. На крыльях его красовались большие красные звезды.




 Мои сослуживцы еще минуту назад старавшиеся как можно глубже зарыться в землю, как дети задрали носы к небу и наблюдали за аэропланом. Тот завис над батареей неприятеля и сбросил бомбу. Артиллеристы прочь бросились от своих орудий. Второй заход и очереди из пулемета аэроплана уничтожают второй артиллерийский взвод. В наших цепях раздались аплодисменты, но аэроплан улетел. Видимо этот удар внес в русскую армию сметение. Лежа в цепи, я увидел как на правом фланге с холма бегут деморализованные солдаты. А на левом фланге, после артобстрела, рота в страхе кинулась с дороги в нашу сторону. Правда в следующий момент, оправившись, развернулась и ушла в атаку куда-то в даль, где только что мелькнули повозки с пулеметами красных. Справа появился броневик и уничтожил много солдат неприятеля. Броневик, правда и сам тут же был уничтожен ответным огнем.  Внезапно артиллерийский огонь стал утихать. Сначала мы это почувствовали на себе. Русский взвод досаждавший нам, вдруг замолчал. Видимо у них закончились снаряды. Через какое-то время замолчали пушки и за селом.
 На поле стрекотали пулеметы да слышался треск винтовок. Мне показалось, что этот ад закончился и все самое страшное уже позади. Но как я ошибался. Справа на роту  Катчинского, изрядно поредевшую, вдруг пошла в наступление рота неприятеля. Русские шли в полный рост. Солдаты нашей сводной роты лежали уткнувшись лицами в землю. Они были словно парализованы. Русские шли, а наша цепь молчала.



Попытки майора хоть как-то вселить дух в сердца солдат, срывалась. Русские были совсем рядом. Я, лежащий на холме в полусотне метров от роты Катчинского , уже явственно видел, что на нас наступают исключительно офицеры. Представьте, на нас идут одни офицеры.  И тут, видимо, майор потерял последнюю надежду. Катчински встал в полный рост и раскурил свою трубку. Он был настолько спокоен или безразличен к происходящему, что  его солдаты вдруг подняли головы и из стада животных снова превратились в солдат. Русские стрельнули, видимо их тоже смутил прямо стоящий майор. Ответным огнем русская рота понесла чудовещные потери.  Человек шестьдесят рухнули замертво. Русские дрогнули и отступили.

Там, за селом, все еще продолжали звучать выстрелы. Но теперь уже всем участникам боя стало ясно, что СТАТУС КВО был сохранен. Русские, те, что в погонах, соединились в селе. Красные, за селом как-то затихли, а мы, три наших роты, все же остались в живых, хоть и понесли большие потери.