Bolt Action - II редакция

 

Бой на соловьевой переправе.

      Приветствую вас, дорогие мои читатели. Начало октября у меня традиционно совпадает с началом нового трудового года. Вернувшись из отпуска, я целиком погрузился в работу, так что времени на хобби почти не оставалось, и по этой причине в прошлые выходные я не смог посетить клуб и провести игру. Соответственно, не было и репортажа в блоге. Но, как только работа вошла в обычный ритм, я тут же нашел время на игру и в минувшую субботу провел С Даней Герасимовым увлекательную игру по правилам «Bolt Action»-II редакция.

 Играли исторический сценарий - трагический эпизод обороны Смоленска в июле 1941 года. Но сначала маленькая справка, чтобы неискушенный читатель смог погрузиться в тему.

Краткая историческая справка на июль-август 1941 года

под Смоленском.

     10 июля 1941 года группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала Фёдора фон Бока начала наступление на Смоленск. Советские 16-я (генерал-лейтенант Михаил Лукин) и 20-я (генерал-лейтенант Павел Курочкин) армии вели тяжёлые оборонительные бои, постепенно оказываясь в полуокружении, так как 3-я танковая группа (генерал-полковник Герман Гот) с севера и 2-я танковая группа (генерал-полковник Гейнц Гудериан) с юга уже прорвали оборону на флангах и устремились вперед. 17 июля немецкий десант высадился в районе Ярцево — городе восточнее Смоленска, через который шёл железнодорожный и автомобильный путь к Москве. Основная магистраль Минск — Смоленск была перерезана, и единственной «ниточкой», связывавшей окружённые армии с тылом, осталась старая Смоленская дорога (с незапамятных времен. Что она только не видела? И поляков, и французов) с переправой через Днепр у деревни Соловьёво. Немцы сжимали клещи с севера и юга, стремясь захлопнуть крышку мышеловки. Советское командование, со своей стороны, делало всё, чтобы коридор не закрылся. Для обороны переправы командование Западного фронта (маршал Тимошенко) создало специальный сводный отряд (батальон) под командованием полковника Александра Ильича Лизюкова. Лизюков был назначен комендантом переправы. Отряд был сформирован из остатков 5-го механизированного корпуса — 15 лёгких танков, дивизион противотанковых орудий, пулемётная рота, пехота. Задача: обеспечить подвоз боеприпасов и продовольствия сражающимся под Смоленском, а также обеспечение в случае необходимости — путей отхода и переправу раненых через Днепр. Лизюков маневрировал малыми силами, неожиданно появляясь то на северном, то на южном фланге наседавших на переправу немецких частей. 27 июля немецкие танковые и моторизованные части нанесли одновременный удар с севера и юга вдоль днепровского берега. Ценой больших потерь им удалось захватить переправу и оттеснить за Днепр батальон Лизюкова. Это означало полное окружение 16-й и 20-й армий. Совершив ночной марш-бросок от деревни Починок, отряд на рассвете пошёл на штурм. На западном берегу Днепра завязался штыковой бой. Немцев отбросили, коридор был расчищен. 29 июля командование Западного фронта приняло решение о выводе 16-й и 20-й армий через Соловьёву и Ратчинскую переправы. Тысячи машин, тягачей с орудиями, повозок, десятки тысяч бойцов двигались к Днепру под непрерывным огнём и постоянными налётами вражеской авиации. Утром 4 августа соединения групп Гота и Гудериана, прорвавшиеся к переправам от Ярцево и Ельни, вновь попытались замкнуть кольцо окружения. Только 5 августа частям 3-й танковой группы удалось окончательно овладеть переправами у Соловьёва и Ратчино — но основные силы советских армий переправились в ночь на 5 августа через Днепр. 16-я и 20-я армии, измотанные и обескровленные, но сохранившие боевые знамена, соединились с основными силами Западного фронта и заняли оборону, которую удерживали до октября месяца. 10 августа немецкое командование было вынуждено отдать приказ о прекращении наступления на смоленско-вяземско-московском направлении. Фронт на этом участке стабилизировался. В результате тяжелейших боев, ценой огромных потерь смоленское сражение стало одним из ключевых факторов срыва блицкрига.

     Вот так разворачивались события в действительности. Отыграть полностью весь цикл обороны в рамках данных правил не представляется возможным, поэтому мы выбрали один день. Пожалуй, самый тяжелый день 27 июля, когда танки 7-й немецкой дивизии захватили деревню Соловьево и прервали сообщение с окруженными армиями. День, когда полковник Лизюков личным примером поднял своих бойцов в атаку и отбил переправы. Но, впрочем, обо всём по порядку. Наши игры вовсе не гарантируют исторический ход событий. Зачастую результат у нас вовсе обратный.

    В этот день Даня принял на себя командование над немцами, ваш покорный слуга воевал за РККА. Вермахт оказался в обороне с 2000 кредитов, Советская армия атаковала с 2300.

***

    В землянку связистов на восточном берегу Днепра буквально ввалился черный от копоти боёв, осунувшийся до неузнаваемости за эти дни, комендант переправы у деревни Соловьево, полковник Лизюков. Отмахнувшись от доклада дежурного лейтенанта, он коротко бросил: «связь с Первым, срочно»! Сержант телефонист, не дожидаясь дублирования приказа, остервенело начал крутить ручку полевого телефона и торопливо при этом кричать в трубку, вызывая штаб созданной недавно смоленской оперативной группы под командованием тогда еще генерал-майора Рокоссовского. Трубка шипела и хрипела помехами эфира, хранив молчание короткое время, но затем ожила и на другом конце ответили: «У аппарата Первый, кто на связи?» - телефонист радостно закричал в телефон: «Первый, на связи «Днепр», как слышите меня? Сейчас с вами будет говорить....» - не дожидаясь представления, полковник буквально вырвал трубку из рук телефониста и с еще более суровым видом, не громко, но четко, по-солдатски, начал говорить в телефон: «Товарищ Первый, у аппарата полковник Лизюков, комендант переправы у Соловьева. Сегодня ночью немцы взяли деревню и перерезали сообщение с 16-й и 20-й! У нас большие потери, держаться нечем, да и не кем!» - полковник замолчал. Трубка тоже молчала. Но через мгновение в ней раздался отборный русский мат с такими оборотами, что полковник за свою военную жизнь и не слыхивал! Из цензурного можно было понять буквально пару фраз в обрамлении всё той же лексики: « ...*** Тебе что, полковник, шпалы горло жмут? ...***... на стройки заполярья захотел, в рудники...? ...***... нет, ты у меня здесь перед строем расстрелян будешь! Даю тебе два часа, полковник, и чтобы переправа вновь заработала! И если не будет доклада об этом, то я не шучу, жди начальника особого отдела к себе в гости с конвоем!»- трубка на мгновение замолчала, а потом тот же голос уже спокойнее продолжил: «Александр Ильич, дам только одну Тридцатьчетверку и отделение пограничников из взвода охраны штаба. Всё, больше не могу! И не дай принять грех на душу, верни мне эту чертову переправу. Всё»! Голос в трубке пропал, сменившись эфирными помехами. Лизюков застегнул расстегнутый крючок гимнастерки, повернулся к выходу, стараясь скрыть сильное волнение, спокойным, чуть дрожащим голосом обратился к дежурному лейтенанту: «Черемисов, командиров подразделений к моему танку через пятнадцать минут» - с этими словами полковник вышел.

    Через четверть часа у командирского БТ собралось с пяток командиров группы Лизюкова. Вкратце полковник обрисовал задачу, поставленную генералом Рокоссовским, и не дожидаясь возражений и не нужных вопросов, также подытожил, что Соловьево брать будем теми же силами, что есть в наличии, если генерал не обманет и подойдет подкрепление, то будет хорошо, если нет, то..... лучше в бою погибнуть, - с этими словами полковник взял ППШа, лежавший на броне танка, и махнул рукой танкисту, все это время торчавшему из люка башни. Танк взревел мотором, лязгнул гусеницами и дернулся с места. «Всё, братцы, вперёд. Танки, две машины и бронеавтомобиль охватывают деревню с запада, «плывун» (Т-38) со взводом лейтенанта Мохова с востока из-за Днепра по болотам. Ну, а все остальные в лоб, на пулемёты! И с Богом, товарищи»! Лизюков бегом направился к цепи, залёгшей у огородов деревни роте.

     Увидев фигуру командира, бегущего с автоматом в одной руке, а второй энергично призывающей бойцов подняться в атаку, рота поднялась в след за полковником. Деревня ожидаемо разразилась треском немецких пулемётов. Из-за домов показался вражеский танк. Второй выполз на брод за деревней и прямо с воды начал стрелять из орудия, откуда-то за деревней била тяжелая немецкая гаубица, а из леса за Днепром лёгкая пушка немцев. 

Ночью наши солдаты у переправы обнаружили брошенную 152 мм нашу Гаубицу и несколько ящиков снарядов к ней. Эта гаубица и стала центром контр батарейной борьбы. 

Помимо неё у Лизюкова было пару минометов и два орудия, оставшихся целыми от его противотанкового дивизиона. В общем артиллерийская канонада заполнила все пространство в районе деревни. А по цепям наступающей нашей пехоты во всю из-за изб и сараев били немецкие пулеметы. Впрочем, в самом начале боя нашей гаубице удалось подавить один из них. Тем не менее огонь был такой плотный, что одно из отделений наступавшей пехоты было буквально выкошено им. Жертвой немецкой пехоты стал и один из наших минометов, в других отделениях также  имелись большие потери, но ведомые полковником бойцы упорно продолжали ползти вперёд. Противник попытался охватить деревню с запада. Взвод немецкой пехоты при поддержке лёгких танков лесом подобрался к нашей обороне, но нарвался на засаду и танки, пущенные Лизюковым так же в охват деревни. 

Тут преимущество наших танков оправдалось полностью. В скором времени немцы потеряли свой танк, а бронеавтомобиль противника предпочел ретироваться, спрятавшись за домами. Наши танки отрезали взвод неприятеля от основных сил. Пехота немцев на этом фланге оставшаяся без поддержки вскоре была уничтожена.

     Особую опасность противник видел от наших сил за Днепром. На малочисленном отряде лейтенанта Мохова немцы сосредоточили артиллерийский огонь.

 

Кроме того, по тому берегу отработала тяжелая немецкая артиллерия, отряд был подавлен и прижат к земле, но всё же держался. Особую живучесть показал крохотный Т-38. Он вступил в дуэль с немецкой «Прагой», вставшей на броде. Ну как вступил? Стал для немецкой машины удобной мишенью. Но раз за разом тонюсенькая броня нашего «поплавка» держала снаряды противника. И даже обстрел тяжелой артиллерии не повредил «малыша». Но беда пришла от куда не ждали. Одно из отделений лейтенанта не выдержало арт-налета, поддалось панике и начало вести беспорядочный огонь куда попало. Мохов, бросившийся было к бойцам дабы привести их в чувство, был ими случайно убит. Только смерть командира на время привела солдат в чувство, но большого толку от них не было до конца боя. Чего не скажешь о втором отделении взвода Мохова. Под огнем противника молодые солдаты форсировали Днепр и, не смотря на большие потери, вышли в центр деревни. К этому моменту фронтальная атака стала приносить свои плоды. Наши бойцы,  хоть и с потерями, тем не менее смогли зацепиться за деревню, а локальный успех танков позволил машинам ворваться в Соловьево и поддержать атаку пехоты. К тому же Рокоссовский не обманул и в самый разгар боя в деревню ворвалась наша Тридцатьчетверка и пограничники. Бойцы бросились в рукопашную. Немцы не выдержали такого натиска и с большими потерями начали покидать свои позиции в деревне. К тому же их танки действовали не очень эффективно в этот день, на узких деревенских улицах они рисковали стать легкой добычей нашей пехоты и артиллерии. Но деревенские улицы были обоюдо опасны. Они мешали и нашим танкистам. Головной БТ, тот самый, у которого собирал командиров Лизюков, стал жертвой уличных боев. Его двигатель пылал на одной из деревенских улиц, увеличивая пробку брошенной здесь нашей и немецкой техники. Но как бы то ни было, задача была выполнена. Враг покинул деревню. Через два часа полковник все в той же землянке докладывал Рокоссовскому о возобновлении работы переправы. Хотя стрельба еще продолжалась, в окрестных лесах трещали пулеметы. Но саперы уже стучали своими топорами, мастеря новый понтон, а из щелей и подвалов разрушенных боем домов стали вылезать беженцы и раненые бойцы в надежде в скором времени перебраться на восточный берег и тем самым спастись из этого ада.

***

      Ну вот так, вполне исторично прошел этот бой. Отыграли всего четыре хода, но итог был очевиден. Немцы потеряли почти всю свою немногочисленную пехоту и держать контрольные точки им было попросту не кем. Советы же, по-советски потеряли  кучу войск, но …. задачу выполнили.

 И тут, сразу по окончании игры, Даня понял свою ошибку. Он к нам пришел из «спортсменов». В смысле тех, кто играет в «Bolt Action», набирая армию как команду в спорте, не беря во внимание историчность. Там чем сильнее юнит, тем лучше. Посмотришь на их ростеры и диву даешься. В их армиях столько сверх тяжелых "Маусов", что Гитлеру и не снилось. У каждого третьего по такому танку, а то и не по одному. У нас все же не так. И масса, пусть слабой пехоты новобранцев порой ценнее отделения ветеранов. И танки у нас далеко не все решают. Как обычно и бывало в действительности. В этой игре, против (по-моему) шести отделений немцев я выставил 10 советских отделений. И все они были больше десяти бойцов. И танки (кроме бонусной тридцатьчетверки) у меня поскромнее были. Но, Даня молодец. Он отчаянно упирался. А главное, он тут же по горячим следам стал анализировать и разбирать игру. Сам замечал свои ошибки. Например, то, что армии были слишком большие (2000:2300) - это очень много. Тут бы, скорее, подошел формат (1500:1800) ну или около того. Затем тактика, он точно подметил, что его не многочисленная армия была растянута на весь стол, что позволило мне расчленить её и оторвать правый фланг немцев (мой левый) от основных сил. Ослабить его и в последствии уничтожить, а освободившимися силами нанести решающий удар по деревне. Но и уже упомянутые ветераны. Наверное, стоило взять не ветеранов, а обычную пехоту, но не два, а три отделения. В обороне, да и так немцы хороши. Как бы то ни было, игра получилась очень интересная и поучительная. Но мой оппонент так воодушевился и проникся историчкой, что хочет продолжения боев на этом же месте, но уже чуть по другому сценарию. В общем-то я не против, посмотрим, что получится? Хотя и других событий для отыгрыша предостаточно.

     По нашей игре, пожалуй, и все. Если что-то упустил, то Даня в комментариях дополнит. А вот жизнь в клубе меня не перестает радовать. Опять все столы были заняты.

 Слева парни в очередной раз пытались разрушить Карфаген, воплощая желание Марка Порция Катона Старшего, своими легионами 15 мм фигурок.

 Справа Янки громили Конфедератов, ну или наоборот? В общем, страшное побоище за крошечную переправу.

 

Было здорово, интересно даже поглядывать со стороны. Просидели до темноты. День пролетел мгновенно, чуть на футбол не опоздал. Но все же эмоции и положительный заряд энергии того стоили. Вот на этой позитивной ноте, пожалуй, и закончу сегодняшний репортаж. Надеюсь, что следующий не заставит себя долго ждать, ведь планы на следующую субботу уже сверстаны. Ну, а на сегодня всё! Всем спасибо за игру и внимание. И пока, до новых встреч!