Bolt Action -II редакция

 

Снова в Польшу.

     Привет, друзья! С радостью сообщаю, что первая грандиозная битва в нашем клубе по правилам «Bolt Action» состоялась. Традиционно, для начала сентября (хотя на дворе уже его середина) игру мы провели на польском ТВД. Играли двое на двое, поляки в обороне (3000 кредитов). Ну, как сказать — двое на двое? Поляков, действительно, было двое, их представляли Юра Боярин и Владимир Масленников.

 А вот противников у них было двое с разных сторон. С одной стороны: ваш покорный слуга со своим Вермахтом (1800 кредитов),

с другой - Денис Орловский со своей РККА (те же 1800 кредитов). Поляки в обороне, противники их атакуют, не очень то доверяя друг другу. Такой эпизод в польскую кампанию 1939 года был, и это бои за старый добрый Львов. Вот за город мы и решили биться.

   Но, обо всём по порядку. Собрались в минувшее воскресенье в клубе, сдвинули два больших игровых стола, по картам тридцатых годов, как смогли, построили северную часть Львова, 

расставили закрытыми фишками войска (это тоже наша новинка, так полюбившаяся игрокам) и.... понеслось. Но, начну, как обычно, с короткой исторической справки для подводки к теме стороннего читателя.

Краткая историческая справка: оборона Львова

в сентябре 1939 года..

Вермахт.

       Уже 12 сентября германская армия достигла предместий Львова. К городу подошла «кампфгруппа» полковника Шёрнера (кавалер «Голубого Макса», кстати - и будущий генерал-фельдмаршал). Из состава 1-й горно-егерской дивизии, где он командовал полком. Транспорта ему хватило на пару батальонов пехоты, тягачей - на взвод полевых гаубиц; прихватили немцы тяжёлые миномёты - сотки, противотанковые пушки и рванули ко Львову, рассчитывая без особых усилий овладеть городом. Однако Львов оказался буквально "забит" польскими запасными пехотными батальонами. Целых 11 батальонов, действовавших при поддержке 5 артиллерийских батарей, включая как минимум взвод 40-мм орудий "Бофорс" - а в ходе боев в город прорвались два бронепоезда «Смелый» и «Бартош Гловацкий»! Так что Шёрнеру не удалось сходу овладеть городом. Его передовую группу поляки остановили. Тем не менее, полковнику удалось овладеть господствующими над городом высотами (374 «Кортумова гора» и 324 у Збоища). Немцы ими овладели в течении двух следующих дней. Но на этом все - Шёрнеру хватало сил лишь отбивать попытки поляков вытеснить его с занимаемых позиций; подходящие немецкие подкрепления полковнику пришлось использовать для блокады города, куда, тем не менее, продолжали просачиваться польские войска. Последние же безуспешно пытались выдавить немцев с высот - и в этот же период происходят столкновения поляков с оуновцами, рискнувшими открыть по ним огонь.

   В общем, до 17 сентября время пролетело "незаметно"... А затем началось советское вторжение.

РККА.

      17 сентября 1939 года Советы вторглись в пределы польской республики. В сторону Львова наступала довольно солидная Волочиская группа войск 6-й армии в составе 17-го стрелкового корпуса, 2-го кавалерийского корпуса и трех танковых бригад. Под командованием комкора Голикова Ф.И.. Однако, вести стремительное и мощное наступление на Львов Голиков не смог - заняв Тернополь (до 1944 года — Тарнополь) передовыми частями 24-й легкотанковой бригадой и 5-й кавалерийской дивизией, он был вынужден сформировать боевую группу из 35 танков БТ-7 24-й лтбр, 9 бронеавтомобилей (включая 6 пушечных), а также 600 кавалеристов 5-й кавалерийской дивизии. Остальные силы танковой бригады и кавалерийской дивизии остались в городе в виду задержки тылов. У танков банально кончилось горючее.

      Как бы то ни было, советская боевая группа под командованием комбрига 24-й лтбр Фотченкова П.С. направилась к Львову и сходу вошла в город в ночь с 18 на 19 сентября. Основные силы бригады Фотченков разместил в пригороде - поначалу во Львов вошла лишь разведрота старшего лейтенанта Чуфарова. И с ходу начались боестолкновения - и с поляками, и с немцами. Так, после двух часов ночи разведчиков обстреляли польские пушки, был подбит один БТ-7; ответным огнём танкисты подавили несколько огневых точек противника. Вполне возможно, поляки приняли советские танки за немецкие – но это не отменяет самого боестолкновения. В дальнейшем у РККА с поляками серьёзных стычек больше не случилось. А вот с немцами! В районе 5 утра (19 сентября), уже в немецкую засаду попали два пушечных броневика БА-10 - на них двигались делегаты связи. После короткого боя броневики немцы уничтожили. Комбриг Фотченков не сразу узнал о гибели связистов в немецкой засаде... Но на этом дело не закончилось. В районе половины девятого утра немцы атаковали разведроту Чуфарова; было подбито еще два броневика и один танк. Ответным огнём уничтожены три противотанковых орудия противника - причём обе стороны потеряли несколько человек убитыми и ранеными. И только после этого в дело вмешалось высокое командования и стычки прекратились с обеих сторон.

Общее.

      И те и эти выдвигали польскому бригадному генералу Владиславу Лангнеру, возглавившему оборону города, ультиматум о капитуляции и сдаче города. Тот медлил. Русские рассчитывали, что согласно договоренностей немцы уйдут. Однако же немцы покидать город не собирались. Разбив в окрестностях Львова крупное соединение генерала Казимежа Соснковского, прорывающееся ко Львову, на 21 сентября немцы назначили генеральный штурм, высвободив крупную группировку войск. Так, в штурме должны были участвовать три пехотные и одна танковая дивизии. Однако к 21 сентября готовили штурм Львова и советские войска в лице все той же Волочиской группы Голикова. Но приданные танковые бригады к началу штурма... опаздывали. Правда, в городских боях танки были наиболее уязвимы, поэтому их опоздание не сильно тревожило комкора.

    И в последний момент немцы получили приказ на оставление Львова. Тем самым штурм не состоялся, части Вермахта ушли. А на следующий день Лангнер сдал город Советам. Ну, вот так было на самом деле. А вот, что получилось у нас:

***

… Плавно шурша шинами по широкому асфальтовому полотну шоссе Краков - Львов быстро катил элегантный черный «Мерседес» с армейскими номерами. Минуя небольшую дубовую рощу, машина затормозила и мягко остановилась на обочине. Услужливый ординарец-лейтенант, выскочивший с переднего кресла автомобиля, поспешно открыл дверцу салона и из машины неторопливо показались два старших офицера Вермахта: один с погонами генерал-майора, другой с погонами полковника.

 Это были командир Первой горно-егерской дивизии Людвиг Кюблер и командир 98-го горно-егерского полка полковник Фердинанд Шёрнер. Офицеры, немного размяв ноги от долгой дороги, продолжили беседу, видимо начатую еще в пути: «... Так что вы говорите, дорогой полковник...» - обратился генерал к Шёрнеру. «... Говорите, что для взятия Лемберга» - так, на немецкий манер генерал называл старый Львов. «...Так для взятия вам понадобится пара батальонов вашего полка»? «Так точно, экселенс» - при этом полковник подчеркнуто вытянулся. «Для прорыва. Но вот удержать город двумя батальонами будет сложно». «Ну-ну, голубчик,» - едва зевнув перебил  полковника Кюблер: «вы уж возьмите городишко, а резервами то мы вам поможем». «Да, но для проведения успешной атаки мне необходима как минимум танковая рота и тяжелая артиллерия. Минометы у меня есть..» - опять же подчеркнуто вежливо подытожил полковник. «Хорошо, голубчик,» - соглашаясь с доводами полковника кивнул генерал. «Вы получите, что хотите. А как вы планируете действовать?» - поинтересовался генерал. «О, ваше превосходительство, тут всё очевидно. Мы сейчас находимся в расположении третьей роты первого батальона моего полка. Она уже развёрнута для атаки. Роте придан взвод танков и две гаубицы. Удар наносить будем на узком участке вдоль вот этого самого шоссе. В случае прорыва роты в город, я немедленно введу в дело следом весь батальон для занятия наиболее важных объектов города. Слева на таком же участке будет атаковать второй батальон полка, справа третий. Как и тут. Вначале удар штурмовой ротой и взвода танков при поддержке артиллерии, затем ввод основных сил». Полковник замолчал. А генерал на минуту задумавшись и мысленно уже соглашаясь с планом полковника заметил: «Да, вот еще что, голубчик, слышите канонаду там за городом?» - он указал рукой в сторону Львова. «Это новоиспеченные «союзники» нашего фюрера, словно гиены-падальщики набрасываются на убитую нами добычу. Это большевики. Так что поторопитесь, полковник. Город должен быть Лембергом и никогда больше Львовом». «Слушаюсь, господин генерал» - опять подтянувшись рявкнул Шёрнер. «Разрешите выполнять?» - уже машинально продолжил он. «Да, голубчик, выполняйте. И принесите мне к вечеру этот город». С этими словами, генерал направился к «Мерседесу».

     Через час по Львову уже во всю била немецкая артиллерия. С другой стороны в город уже входили советские танки.

 Но, на удивление непрошенным гостям, Львов вовсе не собирался сдаваться. Буквально забитый запасными батальонами и разрозненными частями отступающих соединений город был готов отразить любой натиск врага. Основная часть тяжелой артиллерии, пулемёты и почти все танки, коих в городе оказалось не мало, были сосредоточены на западных окраинах Львова, против немцев, против группы Шёрнера. Советам же противостояли лёгкие пулемётные танки и несколько пушек противотанковой артиллерии. Пехота была рассредоточена равномерно. В мобильном резерве находился крошечный кавалерийский отряд.

     После непродолжительной артподготовки взревели моторы немецких танков и лёгкие PzKpfw II при поддержке одной «Праги» рванули вперёд. Поднялась в наступление и пехота.

 

 По наступающим немецким цепям мгновенно открыла огонь вся польская артиллерия.

 Пехота залегла. Стало очевидно, что без разведки к городу прорваться будет сложно. Вперёд рванули мотоциклы. Честь и хвала этим бесстрашным парням, рискующим ежедневно практически без защиты, надеясь только на скорость и манёвр своих двухколёсных «коней», они с невероятной отвагой бросаются вперёд, добывая ценную информацию порой ценой своей жизни. Так и в этот раз один из экипажей мотоцикла пулей пронесся по шоссе Краков - Львов  прямо до первых домов города.

 По разведчикам тут же был открыт ураганный огонь со всех сторон. Экипаж мгновенно погиб изрешеченный смертоносным железом. Но корректировщики успели засечь все огневые точки поляков. На этом направлении удалось обнаружить четыре вражеских орудия, две пулеметные точки и четыре единицы бронетехники врага.

 Этого было достаточно, чтобы немецкие артиллеристы огнем орудий и минометами планомерно одну за одной уничтожили три пушки противника из четырёх. 

 Поляки попытались прорваться на позиции миномётчиков на танке. И частично им это удалось. Танк подъехал довольно близко к минометчикам, осыпая последних пулеметными очередями. Два из трёх расчетов получили потери, но меткий выстрел «Праги»(PzKpfw 38(t)) присёк этот прорыв. Польский танк остановился, а через мгновение из-под его башни вырвались языки пламени с едким чёрным дымом.

 Воодушевленная видом коптящего польского танка, немецкая атака продолжилась. Но стоило немецкой пехоте подняться, как по ней вновь открыла ураганный огонь польская артиллерия и пулеметы.

 Потери в рядах наступающих были велики. К городу, на расстояние броска, добралось едва ли не половина роты. Но всё же добралось! И танки были целы. Машины, удачно маневрируя, успешно вели бой с танками противника. В скором времени все польские танки и одна танкетка были уничтожены или блокированы на узких городских улицах.

 

Единственный зажатый с двух сторон польский 7TP едва ли мог сопротивляться. А немецкая пехота уже приступила к штурму города. Бои начались за каждый дом. Тут в уличных боях в дело вступили польские пулемёты. Их оказалось значительно больше, чем предполагал Шёрнер. К тому же поляки ввели в бой свой последний резерв - кавалерию. 

Уланы бесстрашно в конном строю показались на окраине города …, но тут же получили снаряд из тяжелой немецкой гаубицы в самый центр построения. Меткий выстрел снайпера выбил из седла польского поручика, но кавалеристы продолжили атаку. Только стойкость солдат Вермахта (и более, чем двойное численное преимущество) помогло немецкой пехоте справиться с атакой улан. А снайпер тем временем подавил еще два польских пулемёта. Двумя другими занялась пехота. Дело доходило до рукопашной. В итоге два пулемёта поляков плюс два офицера с сопровождением были разменяны на немецкое отделение. Зачистка города продолжалась.

     А что же Советы? А бойцы Красной армии увязли в боях за вокзал и железнодорожный узел Львова. Сконцентрировав всё, что у них было, а это: три танка и 4-5 орудий при поддержке роты пехоты, на очень узком направлении они буквально мешали друг другу.

 

Тем не менее планомерно выдавливали поляков из домов и улиц. В то время, как немцы «отпахали» 2/4 карты, русские взяли вокзал. Нет, отдельные отряды Советов просачивались в глубь города, но, наталкиваясь на стойкое сопротивление поляков, останавливались, поджидая прибытия своих танков. А те тяжелыми неуклюжими черепахами ползли по узким улочкам Львова, сокрушая и ломая все на своем пути.

 Как бы то ни было, к вечеру польские отряды просто перестали существовать в этой части города. Все они были либо уничтожены, либо, как один из экипажей польского пулеметного танка, перешел на сторону Советов. И тут бойцы Красной армии проявили во всей красе свою сущность. Один из немецких мотоциклов был обстрелян со стороны вокзала пехотой РККА. В ответ по вокзалу открыла огонь лёгкая немецкая гаубица. Танки Советов обстреляли дом, занятый немецким офицером и варварски убили его. В ответ прорвавшиеся к месту убийства офицера Вермахта лёгкие немецкие танки уничтожили оба советских танка, а по советской пехоте нанесла удар тяжёлая немецкая гаубица. Еще одно отделение РККА было уничтожено. И только это отрезвило комиссаров. Они благоразумно оставили одну из важных городских точек и откатились к вокзалу и окраинам города.

      Темнело, пора было подводить итоги штурма. В общем-то Шёрнер выполнил, что обещал своему генералу. Штурмовая рота не только успешно преодолела открытое пространство перед городом, но и вошла в него, пусть и с потерями, но всё же три из пяти важнейших пунктов остались за Вермахтом. К тому же в этом бою ни одна из единиц бронетехники немцев не была даже повреждена. Потери составили: мотоцикл, офицер и три отделения пехоты (половина роты). Поляки же были полностью уничтожены. Единственный танк, перешедший на сторону большевиков, не в счет. Ну, а Советы? Они потеряли почти всю пехоту в боях с поляками, но сохранили танки. Но только до встречи с немцами. В первом же боестолкновении с силами Вермахта русские потеряли два танка из трёх, командира и остатки двух пехотных отделений. Хотя всё же два важных пункта остались за РККА.

***

      Вот так, друзья мои, проходил вчерашний бой в необычном формате и по любопытному сценарию. Что же в итоге? Всё очень исторично. Поляки разгромлены. 

Победители поделили добычу, не забыв схлестнуться между собой. Но это сухой остаток. А в общем, очень интересная и веселая игра. С двумя из трёх игроков я встретился впервые. 

Ребята очень мне понравились. Надеюсь, взаимно? Позволю себе верить, что это не последняя наша встреча в клубе за игровым столом. Масса положительных эмоций. Забавных ситуаций и прочего. Одна лишь гибель Чуйкова, внезапно принявшего командование штурмовой ротой на себя, чего стоит. Это, пожалуй, похлеще пленения Валленштейна в предыдущей моей игре будет! Ну это всё из положительного. Кстати, заходили гости, а некоторые с нами провели все время. Но вот ложка дёгтя. Всё же такой формат - довольно утомительный. Играли аж до 20:00. И согласились на результат, не отыгрывая последний ход. Он в принципе был очевиден. В итоге, такой формат интересен, но надо его разбивать на пару дней. Играть будет комфортнее. К тому же это, на мой взгляд, будет любопытно. Можно экспериментировать. Например: добавлять резервы во второй игровой день. Тогда легко можно, почти проиграв в первый день, выиграть игру в целом. Но это так, пока фантазии.

    Так вот, завершая репортаж, еще раз хочу поблагодарить всех стойких участников: Дениса, Юру и Володю,

 проведшего с нами всю игру в качестве «доставальщика» кубов Александра Чередниченко, ну и заглянувших к нам Даню Герасимова и Михаила Мирошника.

 Спасибо вам, друзья, что заглянули и поддержали. Ну стоит отметить и вашу стойкость, уважаемые читатели. Репортаж как и игра чуть длиннее обычного. Но тут хотелось охватить и рассказать побольше, обо всех событиях. Хотя, конечно, я больше следил за действиями на своем участке, лишь изредка заглядывая на противоположный фланг, отмечая как там дела у русских? На этом, пожалуй, и закончу. Прощаюсь с вами не надолго. Надеюсь, уже со следующей недели все войдет в обычное русло и репортажи по воскресным дням возобновятся. Ну, а на сегодня - всё! Пока, пока!

Терновый венец. репортаж Андрея Крулёва

     

  Привет, друзья. Как я писал, в последние выходные августа я не мог присутствовать в клубе по семейным обстоятельствам. Но, к моей великой радости, мои коллеги все же посетили клуб и провели интересную, на мой взгляд, игру по правилам "терновый венец"-II. Я их просил написать отчет, чтобы поделиться с вами и самому быть в курсе. Причем оба участника пообещали мне это сделать. Встречались Андрей Крулёв за РККА и Александр Чередниченко - за Белых. У меня была мысль показать оба репортажа. Андрей уже во вторник представил мне свой, он мне очень понравился. Правда, показался незаконченным. А вот от Саши я так ничего и не дождался. Ждать дальше не имеет смысла, поэтому представляю на ваш суд репортаж Андрея. Читайте, комментируйте. Думаю, автор этого очень ждет. Ну, а версию Белых, мы - увы не увидим.

Петрограда не сдавать?

   – Ноги! Ноги береги! – кричал с перрона обходчик c красным от волнения лицом.

Боялся он не за свои ноги, так как стоял на почтенном расстоянии от вагона, откуда один за другим прыгали боевые башкирские скакуны. Непривычное зрелище для городских жителей вызывало восторг и тревогу одновременно. Кони подходили к краю вагона и молча соскакивали почти с метровой высоты на щебенку. Казалось, что несчастные животные в один момент переломают ноги… Но ничего подобного не происходило. Кони спокойно отходили от вагонов, видимо подобный маневр был не первый в их полной опасности жизни.

Азамат с нетерпением ждал, когда появится его верный боевой товарищ Тулпар, который делил с хозяином вся тяготы военной службы уже второй месяц. Вроде и небольшой срок для кавалериста, но, как известно, на войне день за два идет, а то и за все три. Родившийся батраком в Уфимской губернии Азамат, не смел и в мечтах ездить на таком прекрасном коне, он очень привязался к нему и вынужденная, хоть и непродолжительная разлука с Тулпаром во время дороги из Уфы до Петрограда, вызывала в добром сердце юноши настоящую тоску. Он, его отец и братья работали на мурзу, как теперь выяснилось на «помещика», разводили овец. Хорошую часть своего ленного дохода помещик спускал на лошадей, на которых с мечтательной завистью смотрели все башкирские мальчишки, которым не повезло родиться в знатной семье. Однажды владелец фермы решил поучить нерадивых работников за сокращение поголовья ягнят и, не слезая с коня арабских кровей, щедро раздавал удары нагайкой батракам, которые стояли и смиренно терпели моральные и физические унижения. О тех тяжелых временах напоминал Азамату незаживающий белый шрам над правым глазом. Шрам остался, но мурзы больше нет, нет больше тяжелого труда на жадного помещика, нет конюшни на четверть сотни отборных коней, нет ни мусульман, ни христиан, есть только братья пролетарии, которые сплотившись, стали на защиту нового справедливого мира и есть белая свора злых шакалов, которые метают вернуть старый мир.

Вот и показался среди прочих коней башкирского полка горячий Тулпар, он сразу заметил хозяина, в два прыжка оказался рядом, ткнул мордой ему в плечо. Обычно серьезный и задумчивый Азамт не смог сдержать улыбки и быстро достал из кармана шинели припасенный кусочек сахара. Конь фыркнул в знак благодарности, всадник нежно потрепал друга по гриве.

По дороге в штаб Азамат восхищенно озирался по сторонам. Нет, не высокие каменные дома, не мощеные улицы, не толпы людей поражали внимание башкира. Армия! Настоящая красная армия, о которой так много говорили комиссары на собраниях и митингах, явилась перед ним во всей красе. Ровными рядами маршировали красноармейцы в новеньких шинелях с лоскутами красной ткани на груди. Головы бойцов венчали диковинные шерстяные шлемы с алыми звездами. Командир сказал, что это особый полк курсантов, присланных из Москвы на усиление обороны Петрограда. На крепких откормленных боевых конях, пожалуй, не уступающим в лихости башкирским, гордо сидели кавалеристы, блестящие кожаные портупеи приятно поскрипывали, пуговицы и пряжки сверкали на солнце. В черных бушлатах под строевые песни шагали усатые матросы, пулеметные ленты поверх бушлатов придавали им особенно бравый вид. Поразил Азамата и урчащий, ощетинившейся пулеметами, броневик, о таких машинах смерти он только слышал от товарищей. Если у красных такая сила, то что же у белых? Почему же эти злодеи почти вступили в город? Почему спешно со всех фронтов Троцкий гонит наскоро сформированные полки на защиту Петрограда? Это предстояло узнать Азмату всего через несколько дней.

На третий день после прибытия в Петроград в составе первого эскадрона 3-го Башкирского полка Азамат с товарищами скакал на юго-запад. Приказ был прост – по проселочным дорогам зайти в деревню за поселком Кипень, занять южные подступы к деревне, при встрече с противником действовать по обстановке.

Решимости предавала речь комиссара Пилипенко, который утверждал, что белые измотаны, снабжения и подкреплений ждать им не откуда, полки и батальоны существуют лишь на бумаге, поскольку летнее наступление выжило почти всю их живую силу. Легкой прогулки комиссар не обещал, поскольку сам понимал, что крыса, загнанная в угол самая опасная, но необходимый для первого боя оптимизм бойцам он внушил.

В отличие от конницы два батальона пехоты из состава первого полка седьмой армии получили приказ, с боем выбить окопавшихся белых из деревни. Красная артиллерия дала несколько залпов по деревенским дворам, и пехота широким фронтом пошла в атаку.

Шквальным пулеметным огнем встретили наступающих белые. Разрывы снарядов с обеих сторон уносили десятки жизней. Вот и рукопашная, закусив ленточки своих бескозырок, балтийцы врывались в деревенские дворы. Из каждого окна, из-за каждого угла, не жалея патронов стреляли белые Талабского полка. В рукопашной беляки проявили такую решительность и злобу, что наступающие дрогнули.

А что же курсанты? Что же красная конница в новом обмундировании? Что же бронеотряды? Туман войны… Штаб первого батальона первого пехотного полка трижды посылал вестового с донесением. Ответ всегда один: «Ждать, в активное сопротивление не вступать». Сметен и раздавлен второй батальон красной пехоты, подняв руки, шагают подгоняемые талапцами отчаявшиеся пленные. Приказа все нет…

До эскадрона башкиров только доносятся отголоски сражения, кавалеристы молча двигаются вперед, вот закончился редкий лесок, перед эскадронами открытое пространство… Не успели еще последние кавалеристы выйти за кромку леса, как безжалостный снаряд, выпущенный с далекого холма разорвался в самой гуще наступающих. За ним еще и еще… Вперед! На артиллерийские позиции! Не считая потерь, башкиры, выхватив клинки, направили коней к холму, откуда белая батарея вела огонь, не считая снарядов.

Вот уже на холме показались белые эскадроны. Азамат даже успел разглядеть офицера в папахе и черной черкеске. Почему же они не скачут? Боятся? Боятся молодых башкирских солдат, так неудачно принявших боевое крещение? Нет. Они ждут. Послышалось знакомое урчание и показалось то железное чудовище, которым так восхищался несколько дней назад молодой всадник. Только теперь машина с нарисованным на боку треугольным триколором вызывала не восторг, а страх.

    Последнее, что видел Азамат была вспышка пулеметного огня из бойницы Фиата-Ижорского, последнее, что слышал бывший батрак было истошное ржание Тулпара, переходящее в хрип.

  Октябрьское наступление красных все же принесло победу. 7-я и 15-я армии, при поддержке кораблей Балтийского флота смогли отбросить войска противника от Петрограда, уже в декабре 1919 года армия Н.Н.Юденича фактически перестала существовать (большая часть сдалась в плен, более 15 тысяч перешли эстонскую границу, где были разоружены и практически истреблены в концентрационных лагерях). В историографии немало сведений, относительно успешного контрнаступления красных, однако даже самые бравурные публикации отмечают фантастическое упорство белой армии на Северо-Западе (10 дней фронт практически стоял) и существенные потери красноармейцев, в том числе и среди башкирской кавалерии.

                                                                                     ***

P.S. Ну, вот такой вот репортаж. Фото маловато, но мне больше не прислали. так что, не судите строго.